– А тебе-то что? – нахожу в себе силы огрызнуться. Лишь бы он уехал! Мне с ним рядом невыносимо, каждая минута – настоящее мучение.
В душу вгрызаются стыд и сожаление, что я позволила ему с собой сделать, да еще и не подумала о возможной беременности. Глупой себя чувствую и совершенно несчастной.
– Да я бы с хозяином дома или его сыном договорился, чтобы забрали тебя с приплодом, – обнажает белые зубы и откровенно ржет.
– У тебя идея фикс от меня избавиться? – запыхтев от злости и обиды, даже не думаю сдерживать свой вопрос.
– Это не секрет, – нагло усмехается он, – жаль, что нельзя вызвать специальную службу и избавиться от вас с сестрой, как от тараканов или клопов.
Задохнувшись от такого ужасного сравнения, сжимаю кулаки и разворачиваюсь на пятках, чтобы пойти вперед, подальше от Исаева.
Как я могла даже думать, что он остановился рядом со мной из вежливости и сострадания? Кажется, его день не будет полным, если он не поставит галочку в графе «Оскорбить и унизить Варю».
Лечу на всех парах, вовсе не ожидая того, что произойдет. Хлопает дверь машины, позади слышатся шаги, и мигом меня хватают за руку, поворачивая к себе.
– Я тебя отпускал?
Напротив злющие карие глаза мажора, в которых искрится солнце. Растрепанные волосы кого угодно бы испортили, а ему, паршивцу, идут. Густые, каштановые, такие мягкие на вид…
От резкого поворота у меня кружится голова, и я как-то обмякаю в руках мажора, не поняв, как оказываюсь в воздухе. Он что-то ворчит, кажется проклиная меня, сестру и весь наш род до седьмого колена, но несет мое безвольное тельце в сторону машины.
– Нет, не надо, – пихаю его в мускулистую грудь, даже через футболку ощущая крепкие мышцы.
– Что «нет»? Эй, ты, – машет он перед моим лицом, – тебе плохо?
Чувствую, как он сажает меня на сиденье, ноги достают до асфальта, и я немного обретаю опору. Руки повисают как плети. Лицо какое-то вялое. Я как сомнамбула.
– Варя, – кажется, впервые за всё это время мажор называет мое имя, и это заставляет вскинуть голову.
Перед лицом бутылка с водой, которую он мне протягивает. – Попей. И куда ты пошла, если тебе постоянно плохо? Где водитель?
– Надо… гулять… свежий воздух… – еле слышно шепчу, отхлебывая воду. – Роман уже дома, а тут прогуляться всего ничего. Я пойду, – силюсь встать, но рука мажора ложится мне на плечо. Придавливает, чтобы села обратно на кожаное нагретое сиденье.
– Я тебя довезу, – ворчит он с обреченным видом.
