Нежная стерва, или Исход великой любви

– Родная моя, девочка моя… – Нет, все же соскучился, рад, что вернулась, но ругаться все равно будет, она хорошо это знала.

– Егор, Егор, я так соскучилась по тебе…

Розан только помахал рукой и показал жестом, что позвонит – видно, свое получил уже, приближаться не хотел.

Предусмотрительный Малыш, зная дикий и необузданный нрав своей жены, высадил охрану к Сереге, а сам сел с ней сзади, подняв перегородку. Марина внимательно посмотрела ему в глаза:

– Это нетрудно, я ж тебя знаю – ты не дотерпишь до дома! – усмехнулся он.

При другом раскладе так оно и было бы, но Хохол так устряпал ее за ночь, что, несмотря на сон в самолете, Коваль все еще чувствовала себя разбитой и усталой. Но пришлось играть до конца – свой коронный номер она отработала на ура, как обычно. За время в Египте она и забыла, как это бывает, но мастерство, как известно, не пропьешь…

– Господи, как же долго тебя не было… – простонал Егор, гладя ее по волосам.

– Я вернулась, – сообщила жена, вытягиваясь на сиденье.

– Да я заметил уже.

– Так, вот это оставь сразу, – пресек он. – Не рассказывай мне сказок.

– А что? Ты не веришь, что я могу тебя ревновать?

– В это как раз верю, но это не тот случай, так что придумай что-то более правдоподобное, – посоветовал муж, пытаясь застегнуть брюки.

– О, хорошо, что ты напомнил! – обрадовалась Коваль, сворачивая с опасной темы насчет раннего возвращения. – Расскажи-ка мне, как тебе девочка понравилась?

– Никак не понравилась, – совершенно спокойно и серьезно отозвался Егор.

– Уж я-то бы эти две сотни отработала до цента, будь уверен! – захохотала Марина.

Дома она отключила все телефоны, решив, что сначала побудет с Егором пару дней, все равно все считают, что ее нет в городе, а потом уж будет разбираться с делами.

– Круто! – оценил он, переодеваясь в старые джинсы и черную футболку. – Для разнообразия решила сначала женой побыть, а потом уж…?

– Вот представь, что это правда.

– Иди ложись, я потом приду.

Они в таком самозабвении провели время в сауне, что даже выйти оттуда Коваль не смогла, до того разморило. И спала она крепко и сладко, словно совесть была совершенно чиста.

С утра счастливой семейной жизни пришел конец – позвонил Розан, и, как обычно, с проблемами:

– Слушай, коммерс приборзел – на хрен послал Дрозда, когда тот за деньгами приехал.