Нежная стерва, или Исход великой любви

Хохол, присутствующий при всем этом, морщился и матерился тихо, глядя на то, как руки Вана мнут ее тело, как выпускают на белую кожу мерзких длинных пиявок. Неизвестно, что уж такого делал этот китаец, но через две недели Коваль впервые сама пошевелила пальцами. Счастью не было предела. Егор, вернувшись вечером, бережно целовал ее пальчики, глядя, что они действительно ожили. Но на этом прогресс и закончился. Ходить Маринины ноги не желали, спасибо и на том, что держали вертикально хоть пару минут.

Хохол по нескольку раз в день поднимал хозяйку на ноги и, подстраховывая, чтобы не упала, отпускал. Какое-то время Марина стояла, а потом начинала заваливаться, но и это было уже кое-что. Тренировки не прекращались, она дала себе слово, что появится на открытии нового казино на своих ногах, пусть и опираясь на руку телохранителя, но зато без ненавистной коляски.

Демонстрируя вечерами Егору свои достижения, Коваль с замиранием сердца ждала его похвалы, но он молчал, словно ничего особенного в этом не видел.

Ей было обидно до слез.

– Тебе совсем безразлично? – спросила Марина однажды.

– А ты ждешь от меня медаль за героизм? – усмехнулся Егор, отпивая виски из стакана. – Я не вижу ничего выдающегося, детка – ты делаешь то, что можешь и должна. Я знаю, что у тебя все получится.

– Спасибо за поддержку! – процедила она сквозь зубы и затянулась сигаретой.

Муж поднялся из кресла и взял ее на руки:

– Пусти меня, я никуда не хочу.

– А ну-ка прекрати истерику! – приказал Егор, спускаясь в подвал к бассейну. – Держи себя в руках и не распускайся.

Он посадил Марину в шезлонг и стал разминать ноги. Эти бесконечные массажи достали ее и без его участия.

– Егор, хватит, – но он не остановился, пока сам не посчитал нужным, и только после этого опустил жену в воду, ныряя следом.

В воде все становилось на свои места, хотя бы относительно, и Марина успокоилась – в конце концов, муж прав, ничего сверхъестественного она не делала, чтобы ожидать восторженных аплодисментов.

Они плавали вдоль бортика молча – признать, что не права, для Коваль всегда было проблемой, а Егор не придавал большого значения ее истерикам, понимая их причину.

– Отправь кого-нибудь в «Шар», если не сложно, – сказала Марина вдруг, и в глазах мужа отчетливо прочитала радость и легкое удивление, ведь впервые за все это время она попросила его о чем-то.