Нежная стерва, или Исход великой любви

Ей всегда становилось легче, когда она проговаривала вслух то, что доставляло боль. – Хохол, – глухо спросила она, развернувшись к телохранителю. – А вы с Розаном не напутали ничего?

– Если бы! – вздохнул он, убивая последнюю надежду и ненавидя себя за это. – Ты ведь знаешь, что я не хочу тебе плохого, мне в падлу за базар не отвечать. Я сам их видел.

– Не надо, а? – попытался опять уклониться Хохол, но не вышло – Коваль смотрела в упор, не мигая, и он не выдержал, отвел взгляд и пробормотал: – Ничего…

– Не ври! Терпеть этого не могу!

– Ну, да, красивая! – заорал он, прижимая ее к себе.

– Полегчало, – спокойно совсем откликнулась Марина. – Лучше меня?

– Ты и сама знаешь, что лучше тебя нет!

– Как видишь, уже есть. Во всяком случае, для Малыша.

– Да вертел я Малыша твоего! Я его завалю, точно! Клянусь, Коваль, если он не образумится, я его завалю!

– Тогда потом не забудь завалить и меня, – совершенно серьезно попросила она, заглянув в его бешеные глаза. – Мне незачем – без него, – и Хохол, поняв, что она не шутит, отшатнулся…

…И вот она лежит на столе, а массажист Костя терзает ее несчастные ноги, которым абсолютно все равно, что он там с ними делает, ничего они не чувствуют.

– Вам хоть немного лучше, Марина Викторовна? – поинтересовался парень, заканчивая работу.

Коваль набросила на себя полотенце и недоуменно посмотрела на него:

– Ты шутишь? Мне и так было нормально, вообще не понимаю, зачем Егор напрягает тебя.

– Да мне нетрудно, просто хочется помочь.

«Ага, за сто баксов в час и я бы хотела помогать! Да черт с ними, с деньгами, платит все равно Малыш, пусть делает, что хочет, мне наплевать, меня другое мучает – как сейчас вести себя, что говорить, что вообще делать. Прикинуться овцой бестолковой и молчать? Не смогу. Устроить разборки, выяснить все до конца? А если он уйдет? Черт…»

Присутствие массажиста начало раздражать, мешало думать, и Марина нетерпеливо махнула рукой, велев уходить.

Вечером Егор вошел с букетом желтых хризантем… «Господи, цинизм какой – наверняка едет от своей мадам, а жене цветочки несет, мол, вечная любовь!» – как же захотелось Марине врезать этим веником прямо по его красивому лицу, да так, чтобы полосы остались! Но она сдержалась, спрятав глаза и сцепив зубы.

– Как ты, детка? – спросил муж, присев на край постели.

– Еще жива, как видишь! – процедила Коваль.

– В чем дело? – сразу напрягся Егор.