Нежная стерва, или Исход великой любви

Носить любимые шпильки Марина теперь не могла, а других не признавала, но что делать, придется пожертвовать имиджем ради здоровья. С этим пошло веселее – черные, баснословно дорогие лодочки без каблука она нашла сразу, просто взглянула на стойку и поняла – они. Вот и все, прическу и макияж сделают девчонки из «Бэлль». Коваль могла проводить огромное количество времени только в салонах нижнего белья, не понимая, как женщины гуляют по магазинам сутками.

Нагрузив Хохла пакетами, на что он недовольно фыркнул, мол, не по понятиям, Марина, пропустив это мимо ушей, велела Юрке ехать в офис.

– Ты можешь хоть раз проехать мимо этого места, а? – спросил телохранитель, забросив в багажник покупки так, словно это были китайские шмотки, а не дизайнерские вещи.

– Нет, не могу, я соскучилась по Розану! – засмеялась Марина.

– Да, что-то он целых три часа не звонит и помощи не просит! Наверное, ничего не случилось!

– Прекрати, чего ты сегодня меня цепляешь? – возмутилась она, и Хохол, подняв перегородку, повернулся к ней и зашептал:

– Потому что видеть не могу, как ты стараешься угодить ему! Чертов банкет – все будут пялить на тебя глаза, завидовать Малышу и слюни пускать, а я…

– А ты будешь молча стоять за моей спиной и знать, что, кроме Малыша, еще и ты был со мной, – перебила она, закрыв его рот рукой.

– Помню. Я все помню, Маринка, все, что со мной ты делала и что я делал…

– Значит, у тебя есть преимущество перед всеми! И хватит, Женя, я очень тебя прошу!

В офисе, к Марининому удивлению, все было в полном порядке.

– К чему? – не сразу переключилась она.

– К банкету, к чему ж еще!

– Ага, – заржал Хохол, – полдня по магазинам меня таскала, как лоха последнего, и еще авоськи носить заставила! Видал бы ты, братуха, какую она тряпку купила – это ж беспредел какой-то: стекло просто! Лучше бы совсем голой вышла, меньше народу бы чавки разинуло, чем так!

– Достал ты меня уже! Надо будет – выйду голой! – отрезала Коваль, взяв со стола чашку кофе.

– Мне интересно, Малыш-то что на это скажет? – не унимался телохранитель. – Я бы свою бабу в таком виде никуда не выпустил!

– Ты ее заведи сначала, бабу-то свою, а потом уж не выпускай никуда, – не утерпела Марина, заметив опасный блеск в его глазищах. – На чужих-то жен вы все смелые рот разевать!

Марина тяжело поднялась и, опираясь на трость, пошла к выходу.