Нежная стерва, или Исход великой любви

– Марина Викторовна, позвольте выразить вам мое восхищение! – витиевато начал он, и Коваль поморщилась – только сцен из сериала не хватает на дне рождения мужа! – Вы – самая прекрасная женщина из всех, кого я знал, завидую вашему мужу, честное слово!

Видя, как Марина прищуривает глаза и начинает тянуться к своей трости, встал Хохол и, подойдя к Гарику, незаметно для окружающих, но очень ощутимо для незадачливого кавалера взял его за локоть:

– Пойдем, провожу на свежий воздух!

Бедному Гарику ничего не осталось, как подчиниться грубой силе.

– Кто это, детка? – наклоняясь к уху жены, спросил Егор.

– Не поверишь – мой подкрышный коммерс, сволочь наглая! – шепотом ответила она.

– По-моему, у парня с головой проблема! У него глаза горят, когда он на тебя смотрит, – подколол муж, поднося ее руку к своим губам. – Малышка моя, я сейчас тоже рехнусь, возьму тебя на руки и унесу в темный угол…

В ее глазах, видимо, сверкнуло бесстыдство, потому что Егор слегка покраснел, а Марина, дотянувшись губами до его уха, прошептала:

– Зачем в угол, когда татами-рум свободна, и там пол весь в коврах… хочешь?

– Смотрю, ты подготовилась?

– Ты ж меня знаешь! – улыбнулась Коваль, и, пока гости не опомнились, они тихонько выскользнули из-за стола и уединились в татами-рум, заперев дверь.

Марина действительно подготовилась, прекрасно зная о страсти Малыша к подобным выходкам – горели маленькие свечи, на столике стояли два стакана с текилой и тарелочка с ломтиками лимона, в комнате пахло хризантемами, играла тихая японская музыка.

Толкнув Малыша прямо на пол, она встала перед ним и медленно стала раздеваться, прикрыв глаза. Даже нога не мешала… Егор рванул галстук, встав на колени, прижался лицом к ее животу и замер, Коваль запустила пальцы в его волосы, и они так и стояли долгое время, словно боясь начать. Наконец Марина не выдержала и стала опускаться на колени, стараясь справиться со своей ногой, Егор помог ей и начал раздеваться.

– Пусть… – ей было совершенно все равно – она обнимала любимого человека, единственного мужчину, которому принадлежала ее душа.

Они стояли на коленях обнявшись и молчали, и Марину почему-то душили невесть откуда взявшиеся слезы – ну и нервы, надо что-то делать с этим.

– Девочка, что с тобой? – тихо спросил Егор, взяв в ладони ее лицо. – Ты на себя не похожа, родная.

– Не знаю… не думай об этом, я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной…

Все равно не покидало странное ощущение пустоты, вдруг навалившейся ниоткуда.