Нежная стерва, или Исход великой любви

Я же недостойна быть женой великого бизнесмена Малышева, ведь я – Наковальня, бандитка и шлюха, чего уж там – давай называть вещи своими именами! Тебе нужна другая женщина, улыбающаяся куколка, глядящая тебе в рот, беспрекословно подчиняющаяся не только в постели, но и вне ее. А я не такая и никогда не изменюсь. Не скрою – мне плохо, но я переживу как-нибудь. Если ты пришел мириться, то зря.

– Не льсти себе! Я пришел за своими бумагами. Просто решил узнать, что с тобой, раз уж ты дома. Ты вчера выглядела и вела себя очень странно.

– Ой-ей-ей, не понравилось, да? – ехидно спросила Коваль.

Егор тоже улыбнулся и многозначительно глянул на нее, взяв за руку, но она вырвалась, покачав головой:

– Не выйдет, Малышев! Пусть теперь тебя твоя блондинка обрабатывает, а с меня хватит!

– Зачем ты ее-то приплела? Она вчера весь вечер проплакала, так ты ее унизила.

Марина пожала плечами, потянувшись за сигаретой:

– Я ж как лучше хотела! Кто еще научит ее правильно с тобой обращаться, если не я? О тебе же забочусь, дорогой!

– Вот спасибо! – ухмыльнулся Егор и вдруг подхватил на руки, зажав рот, и понес в спальню, на ходу вытаскивая из кармана наручники.

«Ах ты, сволочь, за бумагами он зашел!» – разозлилась Коваль, и, когда Малыш, бросив ее на постель в спальне, попытался приковать за руку наручником, вывернулась и выхватила из-под подушки «вальтер»:

– Еще шаг, и я тебя убью.

– А сможешь? – насмешливо осведомился муж, однако испытывать судьбу не стал, зная, что слов на ветер его любимая не бросает.

 – Убери ствол, детка, давай спокойно поговорим.

– Я не могу говорить с тобой спокойно. Я вообще никак не хочу с тобой говорить, – проговорила Марина, но пистолет опустила.

– Вот и умница. Ложись, девочка, а я лягу рядом – так нам всегда было проще разговаривать, ты помнишь? – Егор протянул руку, чтобы коснуться ее руки, но Марина бросила в него подушку, и он увернулся, все-таки ложась рядом с ней и обнимая. – Что ты сделала со мной, Коваль? Я не могу жить с тобой, но без тебя мне просто невыносимо, – тихо сказал он, гладя ее ноги, открытые коротким шелковым халатиком.

 – Ты упрямая, вздорная, неуправляемая, у тебя нет никаких условностей, комплексов… Но, с другой стороны, ты нежная, покорная, ласковая, ты идеальная любовница, с тобой любому хорошо, ты любой каприз можешь исполнить. Как мне жить с этим всем? А как – без этого?

– Боюсь, у тебя нет выбора, – усмехнулась Марина, положив голову ему на грудь.