Нежная стерва, или Исход великой любви

– Сырые креветки есть собираетесь? – полюбопытствовала она, махнув мэтру и небрежно бросив, не глядя в меню: – Якитори, сякэ маки, сашими унаги и саке, Кирилыч. – Марина собиралась есть любимые блюда – шашлычки из курицы, роллы с охлажденной семгой, филе угря.

– Сию минуточку, Марина Викторовна! – почтительно склонился тот, раскрывая перед Мариной небольшой футлярчик, в котором лежали ее персональные лакированные хаси, оставшиеся на память от Черепа – настоящие японские хаси, сделанные из сакуры и инкрустированные бирюзой.

– Так что там с креветками? – снова обернулась к «рыбнику» Марина.

– Если вы пожелаете – да! – твердо пообещал он.

Она в этом и не сомневалась, как и в том, что, захоти она, этот коммерс землю жрать будет, не то что креветки.

– Интересно… – Хотя у нее возникло ощущение, что это не что иное, как дешевый понт, но фирмач в самом деле велел официанту принести поднос сырых креветок. Марина молча наблюдала за ним, пощелкивая лакированными хаси, а он, глядя ей в глаза, принялся глотать сырые креветки, чуть сбрызнув соевым соусом.

– И что – вы надеялись поразить мое воображение? – спросила Коваль, отпивая саке. – Спешу огорчить – кроме расстройства желудка, вы ничего не добьетесь. А я пересмотрю условия контракта и еще штраф наложу приличный, чтобы неповадно было в следующий раз.

– А вы жестоки, Марина Викторовна! – заметил он, отодвигая поднос. – Я и так по вашей милости по миру пойду, а вы еще про штраф…

– Что есть, то есть! – согласилась она.

– Угрожаете? – мрачно предположил покрасневший коммерсант, и Марина очаровательно улыбнулась:

– Да бог с вами! Предупреждаю. И потом – кроме сгоревшей базы, у вас еще есть неплохой коттедж… думаю, он тоже будет неплохо гореть.

– Я сдаюсь! – поднял руки фирмач. – Готов выплатить штраф в любой сумме! Что еще могу сделать, чтобы загладить вину перед вами лично?

Коваль рассмеялась, вертя палочки в пальцах:

– Разве что не пытайтесь больше испытывать мое терпение!

Дальше все пошло в обычном русле – треп ни о чем, комплименты и явное желание понравиться своей «крышевой» настолько, чтобы она забыла о своих угрозах.