Нежная стерва, или Исход великой любви

Едкий запах нашатыря ударил в нос, она чихнула и открыла глаза, Макс отвел руку с ватой от ее лица:

– Что это было? – с трудом произнесла Марина, хватаясь рукой за голову.

– То же, что и обычно, когда вы поесть забываете и нервничаете под чашку кофе и сигарету, – обморок. Может, в больницу все-таки?

– Вопросов дурацких не задавай, ладно? Домой поехали, – попросила Коваль, и Макс подхватил хозяйку на руки и понес к машине. В последнее время она все чаще добиралась до джипа именно так – на руках у телохранителя.

Уложив Марину на кровать в спальне, Макс стянул с нее сапоги, осторожно снял свитер и джинсы, укрыл пледом.

– Да, сделай, если нетрудно, – она закрыла глаза – в темноте было намного легче переносить раздирающую головную боль.

Макс сбегал вниз, сам заварил зеленый чай и принес вместе с чашкой риса с креветками.

– Есть не хочу! – попробовала отказаться Марина, но телохранитель был настроен решительно:

– Хотите! С утра только кофе и сигареты, так и совсем слечь недолго.

Он подхватил хаси и стал сам кормить ее, и увлеклись они процессом настолько, что и не заметили, как вошел Егор. Он замер на пороге спальни и внимательно наблюдал за ними.

– Я смотрю, детка, твой телохранитель скоро совсем меня заменит, по всем статьям просто, – произнес он наконец. – Молодчина, Макс!

Макс, положив на поднос палочки, вскочил:

– Простите, Егор Сергеевич, но Марине Викторовне стало плохо в офисе, я привез ее домой. Она опять с утра ничего не ела, пришлось заставить…

– Ну, конечно! – насмешливо сказал Егор.

Макс вышел, а Егор сел возле жены на кровать и взял за руку:

– Что с тобой случилось, девочка?

– А с тобой? – спросила она, глядя ему в глаза.

– О Максе. Что за ерунду ты нес только что? Парень привез меня домой, знал, что я не ела с утра, решил накормить обедом, что в этом криминального, по-твоему?

– Привозить тебя домой – его работа, не так ли? Мне неприятно то, что я увидел, – ответил Егор, убирая поднос с Марининых колен.

– Егор, это несерьезно. Ты ревнуешь меня к Максу? К телохранителю?!

– Что, он перестал от этого быть мужчиной? Ты лежишь перед ним в одном белье, которое мало что закрывает, а я не должен ревновать тебя?

– Малышев, ты спятил!

Коваль сделала глоток чая и закрыла глаза.