Нежная мятежница

— Но ты так сильно похож на Энтони…

— Я знаю, — улыбнулся он. — Но не я один. Реджина, например, и Эмми, дочь дяди Эдварда. Мы все похожи друг на друга. Говорят, что и Мелисса, мама Реджи, тоже была нашего типа. Но я ее не видел. Она умерла, когда Реджи была еще маленькой. Нас пятеро, кто пошел в мою прабабушку Мэлори. Все остальные в семействе Мэлори блондины.

— Чувствую, что мне еще предстоит узнать много интересного об этой семье. Она такая большая!

— Так он действительно женился на вас? В самом деле?

— Да, Джереми, он в самом деле женился на мне.

 — Рослин улыбнулась, спускаясь на несколько ступенек и беря паренька за руки. — Идем, я расскажу тебе об этом деле все, что тебя интересует. Джеймс, твой отец, кстати, присутствовал при том, как Энтони переносил меня на руках через порог этого дома. Кажется, его удивление было больше твоего.

— Уж в этом я не сомневаюсь, — засмеялся Джереми несколько грубоватым для своего возраста, но очень заразительным смехом.

Глава 24

И в этой таверне появление Энтони и Джеймса вызвало почти такой же эффект, как и во всех остальных, где они побывали за сегодняшний день.

Когда они вошли и остановились, чтобы оглядеться в тусклом переполненном людьми помещении, присутствовавшие в нем начали один за другим поднимать головы и, подталкивая своих менее внимательных товарищей, поглядывать в сторону братьев Мэлори. Обычный гам питейного заведения постепенно смолк, сменившись напряженной тишиной, столь же, видимо, зыбкой, как обволакивающие столики струи табачного дыма.

Хозяйничающий в тавернах простой люд и постоянно их посещающие городские подонки не очень любят, когда в их владения вторгаются щеголи из респектабельных кварталов. У какого-нибудь бедолаги, заливающего здесь свои житейские неудачи, всегда достаточно оснований для ненависти к богатеньким счастливчикам, и кулаки его неизбежно начинают чесаться при одном виде хорошо одетого джентльмена. Вечером в таких местах и подавно никто не поклонится тем, на кого гнул спину в течение дня.

Скорее их хозяин сам очутится на полу от Увесистого удара, а затем его, полумертвого, а то и вовсе бездыханного, найдут где-нибудь на одной из соседних улиц.

Но заминку в таверне вызвало не столь само появление двух явных аристократов, сколько их внушительный вид. Они вовсе не походили на тех хлипких щеголей, которые презирали постоянных посетителей таверн при свете дня, но начинали подыгрывать им, порой попадая сюда вечером.