Нежная мятежница

Все ей кажется таким зыбким и неопределенным, и, безусловно, она чертовски нервничает. Не верит? Ха! Да в таком состоянии первое впечатление может оказаться более важным, чем любые доводы рассудка. Это же совершенно очевидно, разве не так?

— Совершенно очевидно, что ты ни черта не понимаешь. Когда ты в последний раз близко соприкасался с настоящими леди? Капитан Коршун общался совсем с другими людьми, следовательно, опыт и вкусы его абсолютно иные.

— Не абсолютно. Конечно, руководство шайкой разбойников предполагает определенные недостатки.

Представители низов редко встречаются с леди. Приобретенные привычки не так легко искоренить, с этим тоже могу согласиться. Но что касается вкусов, как ты это назвал, они у меня ничем не отличаются от твоих. Под них одинаково подойдут и герцогиня, и портовая девка, если они симпатичны, возбуждают желание и сами его испытывают. К тому же не так уж и давно я покинул высший свет, чтобы забыть, каковы герцогини. По крайней мере в одном они похожи на всех остальных: ревность превращает их в сварливых и неразумных баб. Вот так-то, малыш.

— Ревность? — не сдержал удивления Энтони.

— Но, Бог мой, разве не в ней и заключается твоя главная проблема?

— Я как-то не думал… Но сейчас, когда ты произнес это слово… Действительно, ведь только из-за ревности она и могла вести себя столь неразумно, так сердиться и отказываться даже просто поговорить со мной.

— Так, Найтон, оказывается, был прав. — Джеймс хмыкнул, а затем, не сдержавшись, рассмеялся в открытую: — Где же твои знаменитые уловки, милый мой мальчик? Ты же достаточно опытен в подобных делах, чтобы знать, как разрешить…

— Взгляните на этого говоруна, — раздраженно перебил Энтони.

 — Ни тот ли это парень, который недавно вечером получил хороший удар по ноге от какой-то девчонки? Где же знаменитые уловки Коршуна были…

— Заткнись, Тонни, — прорычал старший брат. — Если ты продолжишь без конца выкрикивать это имя, я кончу свою жизнь с веревкой на шее.

Капитан Коршун умер. Будь так добр, запомни это.

Настроение Энтони улучшилось ровно настолько, насколько испортилось у Джеймса.

— Успокойся, старик, — произнес он примирительно. — Здешние ребята вряд ли сообразят, что говорим мы о Коршуне с большой буквы, а не о птице. Но предостережение твое принято. Коль скоро для решения твоих проблем ты решил похоронить капитана, я тоже не буду тревожить его прах. Ты просто, видишь ли, не сказал мне об этом раньше.