Нежная мятежница

Пока сама леди не заявила о том, кто пришелся ей по сердцу, вступить в борьбу за ее сердце вполне прилично. Так по крайней мере считал сам Джеймс.

Рослин, поняв, кто такой Джеймс, взглянула на него повнимательнее. Честно говоря, ей и в голову бы никогда не пришло, что они братья. Но именно возможность видеть их обоих вместе позволяла понять то, о чем она слышала раньше: в борьбе за не очень почетное звание самого страшного развратника Энтони брату уступал. Нет, оба они были настолько хороши собой, что захватывало дух.

Но если Энтони можно было назвать очаровательным плутом, то Джеймс явно тянул на титул прекрасного злодея. Она сразу почувствовала, что светловолосый Мэлори куда более жесток и неразборчив в своих амурных делах, да и не только в амурных, видимо. Он был как бы живым воплощением опасности. Но это-то Рослин как раз и не очень пугало. Угроза трезвости ее рассудка исходила от младшего брата, которому уже удалось нарушить ее спокойствие.

— Так, значит, вы — та паршивая овца, которая позорит клан Мэлори, — применила собранные сведения Рослин.

 — Что же вы натворили такого ужасного, что заслужили столь незавидное определение? Или оно ложно?

— Никто ничего здесь не может доказать, прекрасная леди, — спокойно ответил Джеймс. Затем, повернувшись к Энтони, демонстративно провозгласил: — Где же твои манеры, милый мальчик. Представь же нас наконец друг другу."

"— Мой брат Джеймс Мэлори, — процедил сквозь зубы Энтони. — А вот этот приближающийся к нам юноша — его сын Джереми, — добавил он, не меняя тона.

Джереми, чувствовавший себя почти несчастным из-за необходимости прекратить столь веселившие его верховые упражнения, подъехал как раз вовремя, чтобы услышать ответ Рослин:

— Ваш сын? Что-то не очень верится. Не знаете почему?

Звучавшая в этих словах ирония не оставляла сомнений в том, что леди не поверила последнему заявлению Энтони. Понявший причину, Джереми разразился веселым смехом. Весьма довольным выглядел и Джеймс. Зато Энтони делался с каждой секундой все мрачнее и мрачнее. Он прекрасно понимал, что нечто подобное неизбежно произойдет.

Но почему судьбе было угодно, чтобы первую ошибку по поводу его родственных связей с племянником сделала именно эта женщина? А объяснить ей что-либо сейчас под смех этого молодого негодяя и пытаться нечего!

Рослин чувствовала себя не очень уверенно в кругу семейства Мэлори. Она уже ругала себя за то, что поступила столь опрометчиво, позволив утром обычно сопровождавшему Тимми груму на этот раз остаться дома.