Нежная мятежница

«Тогда идем» — отнюдь не обещание, которое она от него требовала. Но вспомнила об этом Рослин только уже у самого входа в оранжерею.

— Здесь действительно очень мило, — с облегчением сказала Рослин.

Вид цветущих растений успокаивал, несмотря даже на то что Энтони полуобнял ее за талию.

— Не могу с этим не согласиться, — ответил Энтони, который, правда, смотрел не на цветы, а исключительно на нее.

Но она упрямо отводила взгляд, благо, что поводов для этого было более чем достаточно. Вдоль дорожки стояли изящные статуи, соперничающие красотой с цветами, которых было здесь несметное количество.

Здесь был даже фонтан. Мешала наслаждаться зрелищем только лежащая на бедре рука, тепло которой Рослин явственно ощущала сквозь тонкую ткань суженного в талии платья.

— Я… Нам следует продолжить переговоры, сэр Энтони.

Голос дрожал и звучал слишком жалобно. Пришлось прокашляться."

"— Вы поступили чертовски нечестно, не оставив мне выбора, — произнесла она уже более уверенным тоном.

— Согласен.

— Неужели, вам так необходимо было принуждать меня?

Остановившись, Энтони развернул ее к себе и, как бы размышляя над вопросом, стал медленно обводить взглядом ее лицо. Только сейчас Рослин поняла, что маршрут прогулки был избран им скорее всего не случайно. Они оказались в дальнем углу оранжереи, у самых перил, за которыми открывался вид на раскинувшийся внизу сад. Тонкие ветви одного огромного дерева доставали до этого уголка, отгораживая его от входа. Все это не могло не настораживать.

Тем более что, кроме них, поблизости никого не было. По крайней мере ни единого звука, кроме мирного клокотания фонтана, она не слышала.

— Да, это было необходимо, — услышала она наконец прерывистый ответ Энтони. — С тех пор как я увидел тебя, я не мог думать ни о чем, кроме новой встречи наедине.

Он притянул ее совсем близко к себе, и, к ужасу своему, она поняла, что у нее нет сил этому противиться. Свободная его рука нежно скользнула по ее шее снизу вверх, осторожно приподняв кончиком большого пальца подбородок.

Глаза их встретились. И почти в тот же момент Рослин почувствовала прикосновение его губ. Теплые и ласковые, они защекотали рот, лишая последней воли к сопротивлению. Веки сами собой опустились. Она еще успела подумать о том, что то, чего она так старалась избежать, случилось. Но и эта мысль тут же исчезла. Остались только вкус его губ, сладостная тяжесть обнимающей руки, тепло его тела.