Нежная мятежница

Рослин сидела в весьма красноречивой позе. Ноги ее были напряженно сведены, лежащие на коленях руки сжимали зонтик и шляпку. При этом она ухитрилась примоститься в самом углу дивана так, что на его долю осталось не менее пяти футов мягкого сиденья. Он немного поколебался, видя эти признаки нежелания оказаться близко от него, и все-таки сел рядом, сохранив, правда, некоторую дистанцию, чтобы окончательно не испугать девушку.

— Сэр Энтони!.. — тем не менее отреагировала она тут же, явно начиная паниковать.

— Не кажется ли тебе, что нам пора перейти на ты, а тебе называть меня просто Энтони, а еще лучше Тонни? Ведь, помимо всего прочего, я становлюсь твоим наперсником.

— Моим кем?

Он демонстративно приподнял брови.

— Слишком сильное слово? Хорошо. Скажем, твоим другом и советчиком. После обстоятельного разговора с моей племянницей я понял, что ты более чем нуждаешься и в том, и в другом.

— Она рассказала тебе! — Голос Рослин от возмущения сорвался. — Да пропади все пропадом! Она не имела на это права!

— О, не стоит так возмущаться.

Она сделала это из самых лучших побуждений, пытаясь доказать мне, что замужество — твой единственный выход. Ей почему-то показалось, что у меня имеются какие-то непорядочные намерения по отношению к тебе. Ума не приложу, с чего это ей в голову пришла такая мысль.

Рослин постаралась осадить его хмурым взглядом, но было просто невозможно сохранить строгий вид, видя, с каким серьезным лицом он мелет явную чепуху. Она улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась своим очаровательным смехом.

— Ну ты и плут. Неужели ты действительно не воспринимаешь ничего всерьез?

— Нет, если это идет на пользу, — улыбнулся Энтони.

— Ладно. Тогда все-таки постарайся поподробнее разъяснить мне, с какой это стати именно ты, а не кто-то другой можешь и хочешь стать главным помощником в поисках мужа для меня.

— Это очень просто. Меня подталкивает на эту роль понимание того, что чем быстрее ты выйдешь замуж, тем быстрее тебе надоест семейная жизнь.

А следовательно, тем быстрее ты окажешься в моей постели, — более чем откровенно объяснил Энтони.

Скажи он что-либо другое, Рослин бы ни за что не поверила в его искренность. Но именно наличие столь грубого расчета показалось ей убедительным.

— А не слишком ли далеко ты прицелился? — поддразнила она его. — Ты не думаешь, что я могу страстно влюбиться в своего мужа, а я надеюсь именно на это.

— Прикуси язык! — вскричал он, изображая на лице гримасу ужаса.