Я поправляю рукой волосы.
– Следующий раз бери что-то, с чем ты способна справиться. Готова ехать?
Она сканирует мое тело, и я машинально втягиваю живот. Она все еще стройнее и выше меня.
– Так же, как и ты.
Я убью тебя, стерва. Ты будешь так же популярна, как Спайс Гелс в моей школе.
Я перевожу машину и мозг в движение. Виа не изменилась за эти четыре года. Она не такая милая, скромная и сладкая. Она лишь притворяется такой перед родителями, моей сестрой и братом. Теперь мне придется выяснить, насколько далек выдуманный образ от реального.
К счастью, у меня много опыта, когда дело доходит до обмана. Мою личность на сто процентов можно сравнить с перерабатываемым пластиком. Единственный человек, который видит меня насквозь, – ее брат.
– Хорошо побеседовали вчера с Пенном? – Я включила поворотник, когда мы проезжали мимо особняков и испанских вилл.
– Отлично. – Когда она открыла зеркало и поправила волосы, я обратила внимание на ее ладонь – на ней был свежий порез с запекшейся кровью.
Мои внутренности сжались.
– Он такой любящий и заботливый. – Она порылась в моем старом рюкзаке и достала набор косметики, который также показался мне знакомым – потому что он мой. Я прикусила язык.
– Как мило, – отстраненно сказала я, пытаясь унять панику. Я отдала ему мою девственность. Черт, да я отдала ему намного больше. Она злопамятная, ненормальная и голодна до внимания и любви – у нее есть все причины, чтобы уничтожить меня.
Она не может знать о письме из Академии балета.
– Знаешь, было бы круто провести время с ним, с Кэнноном, Камило и Адрианой.
О боже, она, наверное, сейчас прекрасна. Пенн всегда сходил с ума от нее.
Я улыбаюсь, глубоко вдыхая через нос. Ее насмешка попала в цель, но я сомневаюсь, что она знает обо мне и ее брате. Пенн более скрытный, чем ФБР, и он никогда не расскажет о нас.
Или все-таки?
Он скрыл приезд сестры от меня, так что, может, он скрывает еще что-то.
– Ты всегда можешь посмотреть на нее. Твоя лучшая подружка работает в «Ленни», – я щелкаю жвачкой. – Могла бы использовать поменьше тональной основы и фиолетовых теней.
Каждое слово режет острым ножом мой язык. Находясь в конфронтации с матерью, по уши в обязательствах с Причардом, я тону, пытаясь сохранить статус королевы, не могу больше позволять себе еще одно сражение. Но Виа напрашивается на войну, поэтому я обязана показать ей оружие под ковбойской курткой, так сказать.
– Уууу, кажется, кто-то ревнует.
– Просто оскорблена отсутствием стиля у нее, – усмехнулась я.
