Я не горжусь этим, но гордость ничто, когда дело касается любви. Любви. Маркс. Я не использую слово на букву Л просто так. Я никогда не использую это слово в рассказах о пицце, шоколаде или «Ривердейле». Мне нравятся эти вещи. Любовь… я берегу его для чего-то более важного.
Но я безнадежно, катастрофически люблю Пенна Скалли.
Именно поэтому я не могу ненавидеть его сестру. Во всю силу, по крайней мере. Она его часть, а у него мое сердце.
– Позволь мне все объяснить. – Я бросаюсь к нему, кладя руки на грудь. Это движение инстинктивно, но он отталкивает мои руки.
– Не надо никаких объяснений. Просто хочу дать тебе личное пространство, ты же любишь рыдать как тряпка.
Во рту пересохло, дыхание сбилось. Мое сердце пытается вырваться из груди – оно хочет к Пенну. А я? А я просто хочу заставить его понять, что Причард и я не те, кем он нас считает. Но вдруг откуда-то пришло озарение…
Виа.
Виа сделала это. Виа уничтожила все. Снова. Кровь вскипает в венах. Я знаю, что он несправедлив ко мне, не дав ни единого шанса на объяснение.
– Но Пенн, Причард и я…
Он, грубо перебил меня:
– Ты оглохла? Мне по фигу. Дело совсем не в Причарде.
– Тогда расскажи мне в чем…
– Все ради Харпер, ясно? – кричит он, пиная диван. – Я никогда не оставлю Адди. Особенно ради твоей испорченной задницы. Она поедет со мной в колледж. Прояви немного самоуважения и прекрати все это.
Он разворачивается и уходит, толкая дверь со всей силы. Я кусаю нижнюю губу, пытаясь не заплакать и справиться с его грубыми словами.
Расхаживая по комнате, я хватаюсь за шею и тру кожу, пока не появляются царапины.
У Пенна есть дочь.
Он говорил мне, что они с Адди не те, кем я их считала, но он лгал, чтобы получить то, что хочет.
Он залез в мой дом, в мои трусики, а затем и в мое сердце, скармливая мне ложь, которую я сама желала слышать.
Дверь открылась, и я повернулась, ожидая увидеть Пенна. Молясь, что он войдет сюда и скажет, что это все тупая шутка.
Это Воун.
Когда он встречает мои глаза, полные слез, отводит взгляд, будто увидел что-то неприличное.
Чувства заставляют его вздрогнуть.
– Ты знал? – шепчу я.
Он медленно входит в комнату, одетый во все черное – подросток Люцифер, созданный для страданий и крови.
– Что он собирается расстаться со мной? – объясняю я. – Что он играл со мной?
– Нет и нет. Все, что я знал, что тебе надо немного личного пространства. Того, которого вы меня лишили прошлой ночью. – Он недвусмысленно поднимает брови.
– А, ты об этом.
