Гибкая, словно акробат, она точно смогла бы обернуться вокруг моей шеи и придушить до смерти. – Мы произвели фурор. Она сказала, что, судя по всему, я хотя и не единственная, но все-таки буду их лучшей ученицей. Это словно… – она пощелкала пальцами, подбирая слова. Я видела ее в отражении зеркала, но не спешила поворачиваться. Слезы предательски задрожали на кончиках ресниц. – Это словно искупление. Ты не можешь быть балериной просто потому, что это ты. Но я – это я. Так что, по крайней мере, она любовалась тем, кого любит.
Папа говорит, что внутри меня живет Халк, он становится больше и больше, когда я испытываю ревность, иногда он вырывается наружу и делает то, что Дарья просто не способна совершить. Он говорит, что ревность – это дань, которую посредственность платит гению, а я совершенно не посредственная девушка.
Короче говоря, я с ним не согласна.
Я всегда была популярной и всегда боролась за свое место под солнцем. Но я также думаю, что я обычная. А Виа особенная, она сияет настолько ярко, что сжигает все на своем пути.
Я всего лишь пыль под ногами, я раздавлена, выжата и яростна, как Халк.
Никто не хочет быть плохим человеком. Но некоторые, например я, просто ничего не могут с собой поделать. Слеза скатилась по щеке, я обрадовалась, что мы одни в комнате. Я повернулась лицом к Вии:
– Да что с тобой не так?!
– Что не так? – вздохнула она. – Ты просто испорченная принцесса, пустышка, ты отвратительно танцуешь. Как только у самой Мелоди Грин Фоллоуил мог родиться кто-то настолько обделенный талантом?
Мне захотелось заорать: «Я не знаю! Никто не мечтает родиться в семье гения.
Маркс, благослови Шона Леннона за то, что он выжил».
Я бросила взгляд на ее дорогущие пуанты, вскинув бровь:
– Не делай вид, что я здесь единственная принцесса.
– Ты пустоголовая, Дарья! – она тряхнула головой.
– По крайней мере, я не дура. – Я пыталась сохранять спокойствие, но все мое тело дрожало.
– Да ты даже не можешь занять первую позицию! – воскликнула Виа, вскинув руки вверх.
И она не ошибалась, что злило меня еще больше.
– И снова: какое тебе дело?! – прорычала я.
– Да потому что ты просто занимаешь долбаное место, вот почему! Пока я лезу из кожи вон, ты просто получаешь место в классе, так как твоя мама учитель.
Это мой шанс рассказать ей правду.
То, что я из кожи вон лезу еще сильнее как раз потому, что не уродилась балериной. Но вместо этого мое сердце разбилось на мелкие кусочки.
