Мел просто боится свою дочь, а Джейми… Окей, Джейми придурок.
Загорелся красный сигнал светофора, и мне пришлось остановиться в ожидании – в отличие от Дарьи у меня нет хорошей страховки, и я не могу попасть под колеса. Я заметил, что она становится в очередь за билетом на колесо обозрения. Мои глаза скользят на светофор, и как только загорается зеленый – я бегу через дорогу. Так как кошелек, который Джейми наполнил парой сотен, я оставил дома, просто прыгаю через ограждение и проскальзываю в кабинку до того, как она ее запирает.
Парень, что управляет колесом, уже нажал на рычаг, и оно пришло в движение. Он бросает на меня недовольный взгляд и качает головой. Но ему бы стоило поблагодарить удачу за то, что со мной нет Камило и Кэннона – мы бы разобрали это чертово колесо и продали бы его по частям.
– Что ты здесь делаешь? – Дарья смотрит на океан в другой стороне от меня. Она крепко сжимает металлические перила. Колесо движется медленно, и кабинка раскачивается взад-вперед.
– Достало это дерьмо, так что решил вмешаться.
– Я достал пачку сигарет из кармана, она выхватила ее и бросила вниз в толпу туристов."
"И почему я здесь? Потому что признаю, хоть она и отродье, что-то здесь не так. Ее мать практически не разговаривает с ней, а когда все-таки это случается, она только и отчитывает ее, какая она ужасная дочь. Обычно она предоставлена сама себе, и, кроме холодного «Как дела в школе?», я никогда не слышал, чтобы мама спрашивала ее о друзьях, свиданиях или чирлидинге.
Это замкнутый круг, так как для привлечения внимания глазастик начинает капризничать.
Ты одинока, если играешь только ради себя.
Проблески мудрости, доктор Филл.
– Хватит нести чушь, Скалли. Чего ты хочешь?
– Реванш, хочу жирный бургер и тебя на моем лице. Именно в таком порядке.
Она скривила носик:
– Ты отвратительный. Не могу поверить, что родители встали на твою сторону. Мы выиграли, потому что надрали вам задницу, хоть вы и смотрелись неплохо.
– Не переживай, мы еще встретимся в плей-офф.
К этому моменту Гас совершит переход от сухой вагины к влажной киске, которой он и является обычно.
Она рассмеялась, качая головой. Мы поднимаемся выше, и люди, места, пальмы начинают казаться меньше. На горизонте танцуют огни, а океан кажется слишком синим и бесконечным.
– Отпусти перекладину, – внезапно говорю я.
– Зачем? – Пальцы все еще крепко сжимают перила.
– Потому что хочу узнать, веришь ли ты, что я не открою кабину.
