Нежное создание 2 (СИ)

Хенни сокрушённо покачала головой.

— Вот же ж ирод в перьях. Госпожа Маргрит плачут. Жалко её, — проговорила уныло.

— Жалко, — согласилась Ника. — Жакуя тоже жалко. Попадёт в лапы к коту и всё… была птичка и нет её.

Служанка не ответила. Судьба летучего сквернослова её не заботила.

Они вышли к каналу. Склад госпожи Маргрит был закрыт, а у соседнего шла бойкая торговля. По перекидным сходням сновали грузчики, на сей раз переносившие тюки из склада в шлюпки покупателей.

На Хенни налетел пробегавший мимо мальчишка с большим узлом за спиной.

— Разбегались, голозадые! — крикнула им вслед Хенни, грозя кулаком.

— Догоню, уши надеру! — поддержала её госпожа, охая, хватаясь за поясницу.

Только голозадых и след простыл.

Остался позади горбатый мостик. Покосившиеся дома бедняков с облупившимися фасадами сменились добротными домами старшин и богатых торговцев.

Проходя мимо лавки господина Лаанбергера с писчими и рисовальными принадлежностями, Ника свернула к входной двери.

— Подожди меня, — сказала Хенни.

Рука прошлась по поясу, огладила бедро, вернулась назад. Кошеля на поясе не было.

— Срезали, — ахнула служанка, следуя беспокойным взором за рукой госпожи.

Та молчала, снова и снова безуспешно ощупывая пояс.

Положив ладонь на грудь, Хенни унимала участившееся дыхание:

— Мелочь, — проговорила Ника еле слышно. — И часы.

— Те, что поднёс вам господин Ван Ромпей? Из чистейшего золота?

Хенни прошептала что-то неразборчивое, закатила глаза и уцепилась в руку хозяйки, чтобы не упасть.

Недоумевала: «Как же так?» Она ещё не успела привыкнуть к тому, что у неё есть такая нужная вещица, не успела решить, оставит часы себе или продаст, чтобы на вырученные деньги обустроить ванную комнату. Оказывается, всё напрасно? Судьба отняла у неё возможность хотя бы чуть-чуть стать счастливее. Жалела себя. Хотелось разреветься в голос.

Хорошее настроение как корова языком слизала, уступив место отчаянию и злости на себя, бестолковую.

«Ротозейка!.. Лохушка!… Почему часы взяла с собой? Забыла, где находишься?» — корила себя за беспечность.

Не слушала слезливых вздохов Хенни, принявшую утрату госпожи близко к сердцу.

— Не говори госпоже Маргрит, — попросила Ника служанку. — У неё сегодня день тоже не задался.

— Разве можно не сказать? — удивилась та.

— А толку? — отмахнулась девушка. Еде сдерживала слёзы бессилия.

Оставшуюся часть пути женщины прошли молча.

Дом встретил гнетущей тишиной.