Нежное создание 2 (СИ)

Налила компаньону пива. Проследила, как он пьёт. Не пьёт — блаженствует, запивая куриные крылышки и сухарики. Сдержала улыбку. Когда он поднял на неё глаза, сказала:

— Господин Ван Ромпей подарил мне золотые карманные часы… на прощание… на память, — прозвучало как оправдание.

Ван дер Меер молчал. Ел и молчал.

Ника сочла нужным продолжить:

— Я положила их в кошель и пошла в мастерскую горшечника. На обратном пути собралась зайти в лавку купить кисти, а кошеля на поясе не оказалось. Всё, — пожала плечами.

— Кошель, случаем, не обронила?

— Срезали его.

— Меня тоже толкнул, — в проёме в кухню показалась служанка. — Только другой. Двое их было. Один отвлёк, другой срезал.

— Как выглядели, помнишь?

Ника отрицательно качнула головой.

— А ты? — Адриан смотрел в сторону кухни.

— Голозадые все на одно лицо, что б у них руки отсохли.

Продолжая посылать проклятия в адрес отъявленных воришек, Хенни поспешно скрылась в кухне.

— Попробую на сей счёт что-нибудь разузнать, — бодро проговорил Ван дер Меер.

Ника не надеялась на возвращение дорогой вещи. Успела свыкнуться с её потерей, но преподанный жизнью урок усвоила. Смотрела, как не спеша и вдумчиво продолжает мужчина есть, пить пиво. Стряпню не хвалил, но по довольно сощуренным глазам было видно, что ему понравилось всё: и картофель фри, и куриные крылышки, и сырные палочки, и рыбные крокеты.

Когда он отодвинул от себя пустую тарелку, Ника не выдержала:

— Ну как? — ждала похвалы.

— Хорошо, — соизволил он ответить. — Спасибо.

— И это всё, что ты можешь сказать?

Кэптен удивлённо вскинул брови:

— Руз, я же сказал — хорошо.

— Если твоё «хорошо» означает высшую степень похвалы, то я соглашусь. Пивная тарелка в моём видении получилась обал… замечательная. Ты в здешних заведениях общепита видел что-нибудь похожее?

Ван дер Меер тяжело выдохнул:

— На каком языке ты изъясняешься? Порой мне кажется, что ты долгое время жила где угодно, только не в Нидерландах.

— Тебе не кажется. Так и есть, — ухватилась Ника за предоставленную возможность излить душу. С замирающим сердцем ждала, что ответит мужчина.

Он укоризненно качнул головой и ничего не ответил.

— Ты веришь в переселение душ? — задумчиво спросила она. Глаза повлажнели, подёрнулись грустью.

Его напряжённый вопросительный взгляд побудил продолжить:

— Допустим, жил человек, жил, потом умер.