Нежное создание 2 (СИ)

Глядя на него и его траурный венок, составленный из живых цветов, сердце Ники разрывалось от жалости. Если бы любовники не были в ссоре, всё могло сложиться иначе, но… не сложилось. Вместо долгой и приятной совместной жизни — тяжёлые траурные одеяния на скорбящих, чёрные драпировки в зале кофейни и в гостиной, где поставили гроб с телом, приглушённые разговоры, вздохи, всхлипы…

Меньше чем через неделю госпожа Маргрит собиралась впустить в гостевой дом первых постояльцев. Пять номеров из восьми уже были забронированы, договоры составлены, но не подписаны.

По оснащению номеров оставались сущие пустяки. Госпожа Маргрит успела заключить договор с мастером Губертом на изготовление девяти умывальников. Готовые тумбы с вырезанными отверстиями в столешницах стояли в комнатах в ожидании полной комплектации. На чердаке приведены в порядок каморы для прислуги постояльцев. На днях доставят последнюю мебель, зеркала, картины и ковры. Портьеры, стёганые покрывала и постельное бельё принести из швейной мастерской неделю назад.

В одном из покоев на третьем этаже, где была обустроена гостиная, сейчас стоял гроб. За деревянной решетчатой перегородкой — кабинет. Там хозяйка гостевого дома вела переговоры с будущими постояльцами, там собиралась вести дела.

Свою комнату госпожа Маргрит обставила новой мебелью, распределив старую по сдаваемым внаём покоям. Эскизы дочери женщина приняла без вопросов. Единственное, на что указала обратить внимание — не выйти за рамки отпущенных на благоустроенность средств.

В комнате мамы Ника нашла ларец с серебряными гульденами, золотыми дукатами, кредитный договор с Герритом ван Ромпеем, завещание и ювелирные украшения. Ключ от ларца искать не пришлось. Он лежал в кошеле, висевшем на поясе платья усопшей.

Выданный банкиром кредит на немалую сумму госпожа Маргрит обязалась вернуть за два года. Без сомнения, теперь он ляжет на плечи Ники. Оплата пышных похорон «съест» всю годовую прибыль кофейни. Доход от сдачи номеров пойдёт на погашение кредита.

Девушка прикусила нижнюю губу, сдерживая желание расплакаться. Только слезами горю не поможешь. Она выплачется позже, когда останется одна и станет совсем уж невмоготу. А пока…

Всё шло своим чередом, подчиняясь естественному ритму жизни: у гроба с покойницей бубнил священник, у входа в кофейню ждал катафалк. У него топтался герольд, что-то выспрашивая у возницы, держа мемориальную доску с изображением герба семейства Ван Вербумов.