Нежное создание 2 (СИ)

Девушка не удержалась, потрогала на нижней части горлышка керамического кувшина выпуклую декоративную деталь в виде лица с бородой. Вспомнила название кувшина — «бородатый» или кувшин Бартманна*. Никогда не думала, что вот так, едва ли ни мимоходом будет касаться вещей, не представлявших в этом времени никакой ценности. Простой сосуд для воды, напитков, чего-нибудь ещё, о котором не станешь жалеть, если разобьёшь. Возможно, именно этот кувшин через триста пятьдесят лет станет экспонатом Рейксмузеума* в Амстердаме и будет иметь немалую художественную ценность.

Ван дер Меер пододвинул форму с рыбой соседке и вручил ложку:

— Ешь, я не голоден.

— Я тоже не голодная, но попробую. Уж очень рыбка аппетитно пахнет.

Адриан дотянулся до чертежей, переставил ближе трёхрожковый канделябр с одной горевшей свечой, сощурился. Со словами:

— Что ты тут придумала? — принялся их перебирать.

— Начни с обмерного плана первого этажа, — подсказала Ника, отправляя в рот кусочек рыбы. — Он сверху. Надеюсь, ты поймёшь, что я изобразила.

Кэптен метнул на неё взгляд, отложил план, зажёг свечи и сел так, чтобы свет падал на рисунок, и в то же время в поле его зрения оставалась соседка.

У Ники замерло сердце. Выглядеть спокойной и уверенной стоило большого труда. Она не боялась услышать резкую критику в свой адрес. На её взгляд с задачей она справилась. Пусть план первого этажа вычерчен не в масштабе, но близко к нему, размеры указаны, оконные и дверные проёмы, лестница и кладовые обозначены.

— Набросок договора в самом низу, — сказала она, поедая рыбу, поглядывая на притихшего, погрузившегося в изучение чертежа компаньона. — Внесём правки, и я его перепишу начисто. Когда нужно будет идти в управу ставить подписи и печати, скажешь за день.

Ника намеренно ела медленно, чтобы занять себя, а не сидеть истуканом и не теребить бахрому на шали, успокаивая натянувшиеся нервы. Отчётливо видела лицо Ван дер Меера, повёрнутое к ней в три четверти, что позволяло сосредоточить внимание на его выражении и эмоциях.

Сначала его глаза бегали по бумаге, конкретно ни за что не цепляясь, приподнятая бровь оставалась неподвижной. Затем брови сдвинулись, губы сжались, глаза сощурились. Мужчина раздул ноздри явно чем-то недовольный.

Ника видела, в какую часть чертежа он возвращается. Знала, что вопросов не избежать.