Нежное создание 2 (СИ)

Вторая пощёчина вышла не слабее первой, не менее звонкой и жгучей. Лишь предательски задрожали руки; ладонь запекло.

Ван дер Ваал глубоко протяжно вздохнул и раздул ноздри; в глазах померк блеск. Не двигался, молчал, будто не знал, что сказать и как поступить дальше.

Не глядя на застывшего изваянием ювелира, прижав пальцы к болезненно покалывающим губам, Ника развернулась на пятках и устремилась в кухню, уверенная, что преследовать её не станут.

На удивление, в кухне было спокойно и тихо — ни суеты, ни споров, ни лишних людей.

София и Тёкла раскладывали по блюдам остывшие бутерброды с различными начинками и еле слышно переговаривались.

Лина вытирала вымытую посуду и бесшумно, с преувеличенной осторожностью составляла её на разделочный стол.

Гуго наливал в графины вино.

Хенни сидела за столом у окна, с аппетитом ела рисовую кашу с изюмом, сдобренную большим куском сливочного масла, и запивала молоком.

Ни на кого не глядя, Ника направилась к ней. Сев напротив, уставилась в окно.

Чувствовала себя странно. Поцелуй растревожил. У него было не такое послевкусие, как после поцелуя с Кэптеном. Он был неудержимым, властным, требовательным, искушающим. Поцелуй опытного мужчины, который знает, чего хочет от понравившейся женщины.

«Я ему понравилась? — удивилась Ника внезапно пришедшей мысли. — Я?! Ему?! Он же старый! Руз на два года старше его дочери».

— Кто? — долетел до неё тихий голос Хенни.

Ника поняла, что произнесла последние слова вслух.

— Кто… старый? — повторила служанка заговорщицким тоном, вытирая рот полотенцем, подаваясь к молодой хозяйке.

Глаза Хенни подозрительно блестели; лицо покраснело. Видно, она от души помянула упокоившуюся любимую старую хозяйку.

— Так, никто, — Ника смотрела на пухлые губы служанки, ямочку на подбородке, нос уточкой, припухшие веки с короткими белёсыми ресницами.

— Кашу есть будете? — Хенни доедала рис, царапая ложкой по дну глиняной миски. — До чего вкусная, — облизала ложку.

— Давай, — не отказалась девушка.

После рукоприкладства проснулся аппетит. Да и продезинфицировать рот не помешает. От пережитого стресса по спине пробежала дрожь, пробрал запоздалый озноб — ногам стало холодно, руки озябли.

— Вина мне налей. Красного, — кивнула Ника на стол, уставленный кувшинами с пивом и вином.

Хенни метнулась к Гуго, нелюбезно бросила ему:

— Подвинься, — выбрала небольшой графин и прихватила высокий бокал.