Нежное создание 2 (СИ)

Не поддержи она разговор с Ван дер Ваалом о картинах, ничего не произошло бы. — Что-нибудь будете заказывать?

— Всё же я чувствую себя крайне неловко перед вами, — мужчина не сводил беспокойного взора с девушки. — Не учёл вашего состояния, забылся. В знак примирения позвольте поднести вам… — он достал из кармана чёрный бархатный мешочек и положил на стойку, — сущий пустяк. К вашим глазам подойдёт великолепно.

Ника бросила взгляд в зал. В кофейне было шумно — господа, преимущественно мужчины, отдыхали.

«Не местные, в городе проездом», — безошибочно определила девушка.

Незадолго до прихода ювелира, пожаловала портниха. Заручившись согласием племянницы на шитьё платья, полностью доверившись её вкусу, довольная тётушка Филиппина забрала Лину, и они ушли в один из номеров, который заняла тётя на время пребывания.

Если кто-нибудь и наблюдал за хозяйкой и её гостем, то не слишком явно. Ван дер Ваал знал, когда следует прийти, чтобы его имя не послужило предметом сплетен на ближайшие несколько недель.

— Не утруждайтесь, — отвела Ника глаза от мешочка. — Вам пива и?.. — смотрела на мужчину с ожиданием.

Он пододвинул мешочек к краю столешницы:

— Госпожа Руз, будьте столь любезны принять дар… безделицу. Только при таком условии я уверую, что вы не держите на меня зла.

— Безделица? — осторожно переспросила Ника, взяв мешочек.

Если безделица в самом деле является таковой, пожалуй, в знак примирения принять её можно. Нувориш виноват? Виноват. Хочет загладить свою вину? Пусть загладит. Враг в лице обиженного главы гильдии ювелиров ей не нужен. Кто знает, насколько он злопамятен и сколь далеко простираются его связи. Друзьями им не быть, но наладить отношения не помешает.

Убрав мешочек на нижний уровень барной стойки, девушка растянула на нём шнурок. Когда на ладонь выпала золотая брошь с крупным голубым камнем, Ника задержала дыхание.

— Вы сказали безделица? Это же… — с трудом вытолкнула из лёгких воздух. — Я не могу принять… это, — задрожавшие пальцы путались в шнурке; ювелирное украшение норовило выпасть.

— Госпожа Руз, я очень виноват перед вами. К тому же смею сызнова просить вас продать мне ваши картины.