Нежное создание 2 (СИ)

На полках стояли глиняные горшки для тушения, разновеликая медная утварь, всевозможные формы для выпечки. Середину помещения загромождал разделочный стол со свисающей над ним люстрой-колесом со свечами. В буфетах — столовая посуда из фаянса и глазурованной керамики, чуть грубоватая, но с интересной синей росписью.

Под окном на полу Ника нашла заляпанный грязью фаянсовый рукомойник* с отколотым углом.

Низкая узкая дверца вела в подвал, из которого тянуло холодом.

«Ледник», — догадалась девушка. Сейчас туда она спускаться не будет.

Заглянула в забитые пустыми ящиками и бочками кладовые.

На первом этапе осмотра особняка стало понятно, что при строительстве он задумывался как мини-отель, причём премиум-класса, и одно время таковым и являлся. С какого момента всё пошло не так, предстояло выяснить у Хенни.

От неё Ника узнала много интересного. Наводящие вопросы задавала осторожно, дополняя догадками недостающие звенья в цепи причинно-следственных связей.

Комнаты второго этажа являли собой плачевное зрелище.

— М-да, — горестно вздохнула Ника. — До сих пор пахнет.

Хенни торопливо открывала и закрывала одну дверь за другой, заглядывая в покои:

— Почитай два года прошло, а помню всё, будто вчера случилось. Хорошо, что никто не сгорел.

— Хорошо, — согласилась Ника, посмотрев в очередную комнату через плечо застывшей служанки. Потолок, стены и часть мебели пришли в негодность. Видно, пожар начался здесь. — Только вот… — замолчала выжидающе.

Хенни с ответом не задержалась:

— Да, всё пошло прахом. Были бы деньги на ремонт, то дела быстро поправились бы. А так постояльцы съехали, ваша бабушка умерли, а госпожа Маргрит… чего уж там говорить, не смогли наладить торговлю в лавке тканей без поддержки. Как только господин Якубус узнали, что оный дом и склад на Речной улице под видом благоприобретённой недвижимости* унаследовали госпожа Маргрит, то сразу же отошли от дел.

Хенни захлопнула дверь и отмахнулась:

— Зачем я вам говорю? Вы и сами знаете.

Что произошло в семье Ван Вербум за короткое время, догадаться было не сложно: бабушка Руз пережила смерть старшего сына, погибшего на войне, похоронила мужа и зятя и стала свидетельницей разорения семьи единственным наследником — внуком Якубусом. Возможно, именно сей факт вогнал её в могилу раньше положенного срока.