Нежное создание 2 (СИ)

Не сомневалась, что узнай ювелир о тёмных делишках своей невесты, он не побежит к судье рассказывать о них и не станет трубить на весь мир о её бесчестности — всё останется между ними. Но гигантскую порцию его презрения она получит сполна, более того, захлебнётся в ней. Возможно, подобное знание станет в его руках тем козырем, который он так стремится заполучить. Потребует ли он от Ники беспрекословно стать его женой или уехать из Зволле навсегда и не путаться под ногами Адриана, она не знала. В любом случае она вынуждена будет подчиниться.

— Раз уж вы не поленились посчитать примерную дневную выручку кофейни, то должны знать, что моя доля в данном деле всего лишь тридцать процентов, — упавшим голосом произнесла девушка. — Вы собираетесь залезть в карман к моему компаньону? Уверяю вас, он увидит. Вы много просите.

Глаза Готскенса осветились торжеством:

— Милейшая госпожа Руз, господину Ван дер Мееру ни под каким предлогом не следует знать о нашей договорённости. Смею вам заметить, что вы с лёгкостью осилите сию невеликую плату.

Помимо доли в кофейне у вас намечается немалый доход от торговли гончарными изделиями. Да и доход от гостевого дома весьма ощутимый. Крайне преуспевающее дело, скажу я вам.

Ника бросила на мужчину испепеляющий взгляд.

— Вы неплохо осведомлены, — процедила сквозь зубы.

В подтверждение её слов и, вероятно, желая получить дополнительный преимущество, Готскенс хитро усмехнулся:

— Полагаю, господин Ван дер Меер не подозревает о вашем содействии его супруге в получении по завещанию всех его семейных сбережений.

Ника откинулась на спинку скамьи и вовремя остановила готовый вырваться вскрик: «Знает!». Возразить ему хотя бы в этом хотелось неудержимо. Однако признаться, что Адриану известно о прямом участии Руз в подлоге, она не могла. Скрыв правду от правосудия, он автоматически стал соучастником преступления.

Девушка подавила тяжёлый вздох. Усомнилась в своих прежних выводах. Теперь владелец конторы по переписи книг и документов виделся не посредником между тайным заимодавцем-мерзавцем и Якубусом, а прямым заказчиком, скупавшим просроченные по платежам договоры займа.

Надел на себя личину этакого простачка, мужичка-паучка с негромким голосом и угодливой улыбкой, за которой скрывается безжалостный и расчётливый делец, готовый ради своей цели пойти на любую гнусность.

Поймав на себе неприязненный взор собеседницы, Готскенс не смутился.