Нежное создание 2 (СИ)

 — Омлет готов? Где Гуго? Бен сказал бочонок свежего пива откупорить.

Ника прошла в кухню, на ходу приструнивая развеселившуюся прислугу:

— Хватит пустых разговоров, работаем. Клиенты ждут.

Принесла из погреба охлаждённый крем, поставила большое круглое блюдо, перенесла на стол у окна коржи медовика и приступила к его сборке. Предупредила работниц, чтобы её не отвлекали — её нет, ушла, испарилась, — кто ослушается, будет оштрафован.

Работа спорилась; руки с лёгкостью справлялись с непростым делом.

Коржи в два яруса ложились ровно, кремовые цветы и листья выходили пусть далёкими от идеала, но симпатичными и, главное, вкусными. Надпись «Самой красивой и любимой» переделывать не пришлось.

Ника любовалась творением рук своих и улыбалась. Результат радовал. Вот что значит хорошее настроение! И время пролетело незаметно. Если сегодня вернётся Кэптен, то она будет счастливой в полной мере.

Но время шло, а Адриана не было. Вот и капитан ночного дозора пожаловал, напомнив своим появлением, что день на исходе.

Патрульные ушли дальше, а Алан Матфейсен задержался у входа в кофейню. Взяв Люцифера под уздцы, крепкой рукой сдерживал его беспокойство: конь переступал ногами, прядал ушами, косился в тёмный переулок, откуда нёсся злобный лай разбуженной собаки.

Ника вынесла морковку, и Люцифер принял угощение с присущей ему деликатностью.

— У тебя всё хорошо? — Алан всматривался в непривычно умиротворённое лицо девушки.

— Да. А у тебя? — Ника гладила Люцифера по шелковистой шерсти шеи. Улыбалась. Безветренный тёплый вечер располагал к покою и неспешной беседе.

— Руз, слышал, что Ван дер Ваал сделал тебе предложение стать его женой. Это правда?

— И что ты ответила?

— Ничего. За меня ответила тётушка Филиппина.

Алан вздохнул, а Ника апатично продолжила:

— За меня всё всегда решали брат и мать. Когда они ушли в мир иной, подумала, что наконец-то стала себе хозяйкой, но нет, тут же их место заняла тётя и всё вмиг порешала.

Скажи, где справедливость? Я не заслуживаю лучшей участи? Чем я прогневала небеса?

Ника манерно, не хуже Виллемины, повела плечом и вопросительно посмотрела на капитана, не спускавшего с неё внимательных глаз:

— Не понимаю, кому будет плохо, если я останусь старой девой? Думала, отдам долги и заживу спокойно. Но нет, тётушке обязательно надо испортить мою жизнь, загнать в капкан и там добить.