Нежное создание 2 (СИ)

Сытный, ветчины в меру, чесночный аромат не так уж плох, не перебивает вкус супа. Вижу, ты сменила платье, — задержала глаза на округлой груди дочери, опустила на передник в пятнах. Недовольно поджала губы: — Не подобает девице…

— Знаю, — остановила её Ника и повела плечами. — Мне так удобнее работать.

Госпожа Маргрит встала и выпрямила спину.

— Работать? — повторила громким властным голосом, вкладывая в слово пренебрежительный смысл, брезгливо кривя губы. — Моя дочь…

Ника повернулась к ней настолько резко, что едва не перевернула блюдо с приготовленными бутербродами:

— Буду работать, пока не заработаю столько, чтобы можно было нанять достаточно прислуги, что позволит мне сидеть сложа руки и со стороны наблюдать, как множится мой капитал.

Лицо мамы пошло красными пятнами. Она раздула ноздри и подняла подбородок. Быстрым шагом направилась к выходу.

— Хочешь есть калачи — не сиди на печи! — крикнула Ника в спину спешно уходившей женщины.

— Горит, горит! — услышала испуганный крик Хенни.

Загремела сброшенная на пол крышка сковороды; к потолку кухни взвилось облако сизого дыма; запахло пригоревшим хлебом.

«Вот и поговорили», — Ника подняла с пола крышку и села на стул. Устало опустила плечи, ссутулилась. Может быть, у госпожи Маргрит не задалась торговля в лавке тканей не потому, что ей некому было помочь, а потому, что она не захотела работать в полную силу? Вздохнула: «Без труда не выловишь и рыбку из пруда».

Смотрела, как служанка, обжигая пальцы, поспешно сбрасывает на блюдо дымящиеся бутерброды и приговаривает:

— Ничего страшного… легонько подгорели, но… не сгорели… Успела… успела…

Ника стояла на низком крыльце заднего двора с большой чашкой травяного чая с мёдом.

Неторопливо пила и наблюдала за Гуго Дудесом.

Мужчина укладывал булыжник вдоль растрескавшихся каменных плит дорожки, отделяя её своеобразным бордюром от вскопанного участка.

Весна наконец-то вошла в силу. За последнюю неделю значительно потеплело. Дружные дожди согнали с городской булыжной мостовой скопившуюся за зиму грязь.

Земля покрылась лёгкой изумрудной вуалью, деревья вмиг ожили, обрядились в буро-зелёную дымку набухших и лопнувших почек. Воздух наполнился ароматами трав и цветов. Птицы с весёлыми, звонкими криками суетливо носились над высокими черепичными крышами домов, во всю вили гнёзда.

Сменив тёплые длинные кафтаны на лёгкие плащи и открыв солнцу бледные лица, на улицу высыпали горожане.