Нежное создание 2 (СИ)

— Но… господин Готскенс, — подал голос старик-переписчик, сидевший на самом удобном месте. — Тогда я не смогу исполнить нашу договорённость.

— После поговорим, — отмахнулся от него хозяин конторы. На его лице мелькнула тень раздражения и недовольства.

Разворачивая пакет, чтобы господин Готскенс убедился, что ничего не пропало, Ника подчеркнула:

— Мне необходима спокойная и привычная обстановка. Иначе я испорчу буквицы. К тому же пять дней — это слишком мало для выполнения столь сложного заказа.

— Вы подвели меня, госпожа Руз, очень подвели, — закачал головой мужчина и взялся тщательно перебирать листы, проверяя их с обеих сторон.

Ника смотрела на его длинные цепкие пальцы, похожие на лапы паука, и в её сердце просачивалась необъяснимая тревога. Сейчас он скажет, что чего-то не хватает. Возразила:

— Именно для того, чтобы вас не подвести, я возвращаю заказ своевременно. Вы успеете найти другого писца.

Когда Готскенс сдвинул пакет на край стола, Ника выдохнула с облегчением и миролюбиво сказала:

— Надеюсь, инцидент исчерпан, — направилась к выходу.

Хозяин конторы засеменил за ней:

— Госпожа Руз, всё же подумайте ещё раз. Я готов удвоить плату за работу как и сказал вначале.

Ника остановилась и повернулась к нему. Не сдержавшись, резко ответила:

— Думаете, я не знаю, сколько стоит выполнение заказа подобной сложности в столь короткий срок?

Господин Готскенс схватил несговорчивую девицу выше локтя. Косясь за свою спину на притихших переписчиков, чётко проговаривая каждое слово, напористо зашептал:

— С этого и следовало начинать разговор, милейшая госпожа Руз, а не указывать на надуманные причины отказа.

Хорошо, я стану платить вам столько, сколько платил упокоившемуся господину Якубусу. Только вы отныне станете брать заказы в любое время и исполнять их в указанный мной срок без всяческих отговорок.

Он с силой удерживал Нику за локоть, и она чувствовала плесневелый запах его одежды. В прищуренных светло-карих глазах сверкал жёсткий, расчётливый ум.

Губы сжались в тонкую прямую линию. Не осталось ни следа от его лицемерного благодушия и любезной угодливости.

Упоминание о Якубусе и его тёмных делишках резануло по нервам Ники мучительной болью. От ледяной руки мужчины сквозь ткань накидки её тело пробрал озноб. Неужели перед ней посредник между покойным Якубусом и тем самым заказчиком… мерзавцем-заимодавцем, документы для которого подделывала Руз? Виски прострелила острая боль.