Нежное создание (СИ)

Не приметила она и женщин. Зато прочувствовать атмосферу необычного птичьего сражения получилось.

Арена располагалась в центре помещения. У её борта стояли две пустые клетки с лежащими кверху лапами петухами — пёстрыми, окровавленными, бездыханными.

На видимом Нике участке у арены на стульях с низкими спинками сидели хорошо одетые, сгоравшие от нетерпения мужчины. Якубус оказался не единственным заядлым состоятельным игроком. У коновязи были привязаны четыре лошади. К этому часу прибывших верхом господ могло быть и больше.

Мужская спина перед глазами Ники чуть отклонилась, и она увидела бойцовых петухов. Они высоко взлетали, кидались один на другого, целясь друг другу в голову, глаз или зоб. Бились насмерть.

Когда обладатель широкой спины, мешавшей Нике осмотреть помещение полностью, потянулся за чем-то стоявшим на столе, она увидела Якубуса.

Пусть и мельком, но картинка с его участием проявилась чётко, до мельчайших подробностей.

Брат Руз сидел на стуле и, подавшись вперёд, болел за петуха, на которого, видимо, поставил кругленькую сумму.

Нервно и глубоко затягиваясь дымом, курил небольшую трубку.

Ника впервые видела Якоба курящим. В доме она не ощутила даже слабого запаха табака. В таверне навязчивая вонь дешёвого курева въедалась в лёгкие горьким дымом.

Охваченный азартом, с лихорадочно блестевшими глазами и сжатыми кулаками Якубус был похож на душевно больного. На его бледном лице шевелились полуоткрытые губы.

«Игрок», — прищурилась Ника. Это на всю жизнь.

Он может перестать делать ставки на петушиных боях30, не ходить на них, но тогда переключится на другой объект зависимости. И так будет без конца. Хорошо, если его новой страстью не станет человек.

Ника оглянулась и бегло осмотрела таверну. Обезопасить спину было куда важнее. Не стоит увлекаться подглядыванием и привлекать к себе лишнее внимание.

Поняв, что в таверне она пропустит уход Якубуса, Ника вышла на улицу. Вышла в глухую и слепую ночь.

Скрытая темнотой, она подождёт «брата» у мельницы.

Разминуться они не смогут — из тупика только один выход.

Она отшатнулась от метнувшейся перед глазами тени.

«Тьфу!.. Летучая мышь», — выдохнула с шумом, чувствуя, как стучит и вырывается из груди сердце.

У коновязи по-прежнему стояли четыре коня.

Ника не боялась лошадей, но к чёрному жеребцу Якубуса подходила с опаской. Мощно сложенный, с крепкими сильными ногами, он чувствовал её нерешительность. Покосился на неё и предупреждающе оскалился.