Нежное создание (СИ)

Мелкий грызун? Неудивительно! В доме холодно и голодно, вот и не сидится мышке в норке.

— Тебе не грозит нашествие грызунов. На твоей кухне хоть шаром покати, — сказала с улыбкой, проводив взором беглянку.

Поставила на стол короб. Умилилась:

— Ишь, какая шустрая спортивная мышка. Не иначе, пробегом здесь, в наш дом бежит, где сытно и тепло, — поставила чашку, любуясь ею.

Кэптен с изумлением посмотрел на чашку, затем на соседку.

Посмотрел настолько задумчиво и пугающе странно, что Ника поспешила переменить тему.

— И это вся еда? Тебе никто не готовит? — сказала бодро, доставая съестные припасы. — Хочешь, я скажу Хенни, чтобы она готовила и приносила тебе хотя бы обед?

Ван дер Меер качнул головой:

— В полдень придёт прислуга. Будет убирать в доме и готовить.

Поглядывая на Адриана, Ника нарезала сыр. Разговорить хозяина дома и закрепить достигнутый результат не получалось. Мужчина думал о чём-то своём.

Ника подавила вздох: сделает соседу бутерброд и уйдёт.

Уходить не хотелось, но близок рассвет.

У неё слипались веки. Хватило несколько глотков спиртного, чтобы она почувствовала себя смертельно уставшей. От медленно наплывающего хмельного тумана слегка кружилась голова. Напряжение хоть и схлынуло, но в душе подняла голову пугающая пустота.

— Ешь, — подвинула она кэптену доску, на которой лежали три бутерброда. Взяла один. — Жаль, нельзя приготовить чай.

Тебе бы попить горячего, а не… — жуя, кивнула на графин.

— Ты сильно изменилась, — сказал Адриан, не прикасаясь к угощению. — Перестала бояться крови и мышей, научилась плавать и пить можжевеловку. Кто научил тебя плавать, Руз? Ты боялась не то что войти в воду, а даже смотреть на неё. А мыши? Прежняя Руз уже стояла бы на столе и во весь голос вопила от страха. Прежняя Руз никогда бы не вошла в мой дом, не испросив позволения. Что с тобой стало, Руз?"

"В вопросительном ожидании он поднял на неё глаза.

Медленным взором прошёлся по её лицу, раздувшимся тонким крыльям носа, дрогнувшим припухшим губам, задрожавшему подбородку. Серо-голубые глаза соседки наполнились слезами и стали похожи на звёзды — яркие и непостижимо далёкие.

По телу Ники прошлась ледяная позёмка. Несмотря на хмель, в мыслях прояснилось. Весёлый настрой сменился глухой тоской и отчаяньем безысходности.