Нежное создание (СИ)

До Ники доносилось её жалобное причитание:

— Так нельзя… Что я со всем этим стану делать?.. Это немыслимо…

Ника поглядывала на неё с любопытством. Понимала, о чём переживает женщина — хотелось забрать из дома все вещи, но нельзя. Если Ника могла лишь догадываться, во сколько обойдётся банкиру перевозка громоздкой мебели и прочего скарба, то госпожа Маргрит знала точную цифру.

Хенни принесла груду мятого серого полотна и положила на пол в углу гостиной.

— Только что вытрясла, — предупредила недовольно следившую за ней хозяйку.

— После скажу, — ответила госпожа Маргрит, щурясь на разложенные перед собой листы с записями.

Ника писала список всего, что понадобится для открытия кофейни. Ни ехать в Амстердам, ни тем более выходить замуж за старика-банкира она не собиралась. Включила мину замедленного действия. В предчувствии неотвратимого «Армагеддона», который она запланировала устроить в день, когда Ван Ромпей придёт в их дом за окончательным ответом, её слегка знобило.

"Пока обдумывала план «А» и запасной план «Б» на случай провала первого, даже лёгкого волнения не ощущала. Но стоило пошагово, по пунктам всё изложить на бумаге, состояние ухудшилось. Осознание вероятности полного провала задуманного и бессилие повлиять на грядущие события поднимало со дна души горький осадок недовольства собой — она трусиха.

«Не так страшен чёрт, как его малюют», — усмиряла в себе страх перед неизвестностью. Страшно сделать первый шаг. Пусть она ошибётся, пойдёт не туда, сделает не то.

— А на каком языке вы пишете? — прозвучало над ней как гром среди ясного неба.

Ника вздрогнула и втянула воздух носом. За её спиной стояла Хенни и заглядывала в исписанные листы.

— Тебе заняться больше нечем, кроме как пугать меня до смерти? — опустила глаза на ступни прислуги в старых, растоптанных туфлях без задников.

— На французском? — уточнила Хенни. — Зачем?

Ника перевернула листы:

— Чтобы такие любопытные как ты не прочитали.

Служанка поджала губы и ушла в кухню.

Госпожа Маргрит протянула руку:

— Покажи, что написала, — с ожиданием уставилась на дочь.

— Покажу, когда закончу, — собирала Ника бумаги. Почему ей не пришло в голову, что женщина может потребовать отчёт? — Сейчас нельзя, примета плохая, написанное не сбудется. Хотя, я буду рада, если господин Ван Ромпей больше никогда не вернётся в Зволле, — широко улыбнулась и протянула свёрнутые в трубку листы.