Нежное создание (СИ)

 — Слыхал, будто кто-то говорил, что она собиралась уехать в Америку. Она же вдова… вроде как. Куда захочет, туда и уедет. С такими-то деньжищами.

Маргрит сложила руки под грудью и сказала уверенно:

— Ван дер Меер отыщет её хоть в Америке, хоть в Африке, и деньги вернёт.

— Чтобы искать, нужно людей нанять. А с чего он наймёт? Деньги-то фьють, как водой смыло. Только дом остался, — он качнул головой в сторону улицы, — имеется какая-никакая военная пенсия и сбережения от офицерского жалованья. В отставку ушёл наш Андриан… по здоровью.

С ногой у него непорядок. Хромает.

Маргрит часто заморгала, шмыгнула и вытерла нос полотенцем:

— Почему так вышло, что на него бумага о смерти пришла? Почему семье не сообщил, что живой? Отец бы не умер от горя.

— Сам не знал про бумагу. В Италии лечился после тяжёлого ранения. В том Форт-Рояле не пойми что творилось, в сражении столько матросов и солдат полегли, — крестился Хендрик. — Не счесть.

— Война как есть война, — скорбно вздохнула Маргрит. Придвинулась к возлюбленному и шёпотом спросила:

— Денег на счёте много было?

— Много.

Там были деньги и отца, и Адриана. Их дела до войны в гору шли. Ты должна помнить. Регулярно три корабля в Ост-Индию снаряжались, и все всегда возвращались. Везучие были Ван дер Мееры. Были… Такие вот дела, моя Маргрит, мой лакомый кусочек, — он подался к женщине, обнял, прижал к себе. — Может, останусь у тебя до утра? Разморило что-то.

— Сегодня никак, Хендрик, а вот завтра, перед отъездом в Амстердам…

Ван Деккер взял её ладони в свои:

— Когда ты уже войдёшь в мой дом хозяйкой, а, госпожа Маргрит?

Она игриво улыбнулась:

— Не терпится? Ведь пожалеешь, старый лис.

— Никогда не пожалею, — загудел Хендрик шмелём. — Женщина ты разумная, во всех отношениях приятная.

Маргрит шутливо погрозила пальцем:"

"— Смотри, помни, что сказал. Как только дело с кредитом решу, подумаю над твоими словами.

Она встала, подавая ему корзинку:

— Тебе пора.

— Пора, — глухо отозвался Ван Деккер и нехотя поплёлся к выходу.

* * *Ночь прошла беспокойно; Ника часто просыпалась.

В первые минуты пробуждения не могла понять, где находится. Лежала в постели, ощупывала себя, бельё, непослушными пальцами сжимала край толстого пухового одеяла.

Вслушивалась в обманчивую тишину чужого мира.

Незаметно засыпала и снова просыпалась, чтобы убедиться — она там, где быть не должна. Там, где оказалась по воле Провидения.

«Впрочем, здесь не так уж плохо», — уговаривала себя, ворочаясь в поисках удобной позы.