Нежность в хрустальных туфельках

Берет меня за руки, заглядывает в лицо так пристально, будто подозревает во мне подсунутый пришельцами клон е настоящей дочери. Тут и без всяких телепатических способностей ясно, что разговор с Петей был не из приятных.

— Варя, что у тебя происходит? Я чего-то не знаю?

Приходится усадить ее на скамейку, пару раз перебить попытки завалить меня вопросами и спросить, когда и зачем ей звонил мой муж.

— Примерно полчаса назад, — вспоминает мама. — Хотел поговорить с тобой. Я сказала, что позвонил бы уж тебе, раз такая срочность, но ему было нужно, чтобы ты ответила с моего телефона.

Я сказала, что тебя нет… Что ты пошла немного прогуляться… — Она смотрит перепуганными глазами, понимая, что ненамеренно меня выдала.

Такие «проверки» муж начал устраивать почти сразу после свадьбы. Сначала это выглядело невинно и даже мило: я шла в гости к подруге, или встречалась с однокурсниками, а он вдруг звонил на чей-то номер (поэтому всегда спрашивал, куда я иду и с кем, и просил оставить все номера телефонов, якобы, просто по служебной привычке).

Говорил моим друзьям, что у меня телефон не отвечает, он волнуется и просит дать со мной поговорить. Никаких неотвеченных вызовов у меня. Конечно, не было, но мне и в голову не могло прийти, что все это — одно большое вранье и одна больная ревность.

Однажды мне не повезло выйти в туалет как раз за секунду до очередного «звонка беспокойства». Само собой, никто меня к телефону не позвал. Подружка сказала, что я вышла и как только приду, то сама и перезвоню.

В ответ на что муж послал ее матом, обозвал лживой сукой и проституткой, и пообещал устроить ей «субботник» за то, что покрывает мое блядство.

Поэтому, теперь у меня нет подруг. Только пара знакомых по переписке на специализированном форуме для молодых учителей.

А теперь эта скотина втянула в грязь нашей «счастливой семейной жизни» еще и мою мать.

— Варя, у тебя… плохо, да? — Не зря же говорят, что материнское сердце не обманешь.

Потому и езжу к ней редко, чтобы не навалить на ее плечи еще и тонну собственных проблем.

— Я собираюсь уйти от мужа, мам, — говорю я. И мне становится легче, как будто в простых словах заключена особая магия силы духа. — Пока не знаю, куда и как, но должна. И не отговаривай меня, пожалуйста.

Она понимающе улыбается и говорит только, что я у нее взрослая и знаю, что делаю, и что как бы там ни было, а в родительском доме мне всегда найдется место.