Онлайн-библиотека книг
Он еще ничего не сделал, а у меня сердце колотится, словно его поместили между медными тарелками механического зайца.
— Ты должна мне свой вид без лифчика, Колючка. — Озорство напрочь испаряется из его голоса. Интонации становятся тягучими, низкими, с выразительными приказными нотками. — Подними руки.
И я послушно делаю, как он хочет.
Глава тридцать девятая: Даня
Теперь я знаю, что предвкушение секса очень даже может свести с ума.
Я не хотел торопиться, а это вообще на меня нее похоже. Обычно, если девочка не ломается и у нас все по взаимному, то нет смысла иметь друг другу мозг — можно сразу переходить к делу.
Но после того, как Колючка испугалась, что мы можем устроить секс посреди бела дня, я кое-что начал понимать. Например, что хоть она старше и замужем (была!), и по всей логике вещей должна быть опытной, это ни фига не так.
И это настолько классно, что удержаться от секса и не взять ее прямо в тот момент — это просто подвиг моего терпения.
Следующим после ужина в моем личном списке был фильм и долгая прелюдия, чтобы она расслабилась.
"Я не романтик, но это просто выше пределов всякого терпения — ее розовые щеки, когда стаскиваю с нее домашнюю футболку с длинными рукавами, и она остается в одном белом лифчике. Дергается, чтобы прикрыться руками, но я быстрее — сжимаю ее запястья и мягко, но настойчиво завожу их ей за спину, прижимая к столу.
— Круче, чем фотка, — озвучиваю самую приличную из множества мыслей.
На самом деле я готов кончить только от вида ее небольших холмиков под простыми полумесяцами белого хлопка. И с моей выдержкой совсем туго, когда Колючка замечает мой взгляд и начинает часто дышать.
— Держись за стол, детка. — Отпускаю ее запястья и несколько секунд жду утвердительного кивка.
Цепляю пальцами бретели, спускаю по ее узким плечам.
Колючка расслабляется, потому что это едва ли не чистое целомудрие, и я коварно пользуюсь моментом: рывком тяну лифчик вниз. Она охает, я тяжело сглатываю:
— Блядь…
У нее красивая маленькая грудь с тугими и припухшими вишневыми сосками.
