Нежность в хрустальных туфельках

На этот раз жестче, глубже.

— Блядь… Пиздец… — Нужно как-то продержаться, потому что такой тугой девочки у меня еще не было.

Электрически ток течет по моим нервам.

Приподнимаюсь на коленях, немного меняю угол, выхожу — и обратно в нее.

— Даня! — Она заходится странной дрожью. Животик с маленьким пупком втягивается и на миг мне кажется, что я вижу движения своего члена у нее под кожей. — Даня, дя…

Это ее «Даня, да…» — лучше, чем любая порнуха, которую я смотрел. Башню сносит крепко и основательно.

Меня глушат срип дивана и сорванные крики Колючки, пока я увеличиваю скорость. Есть что-то невообразимо охуительно приятное во влажных звуках, с которыми соединяются наши тела, и в том, что я вижу, как в нее входит и выходит мой полностью влажный член.

Она кончает почти сразу: не пошло орет, как баба в порухе, но мягко и искренне стонет, мешая всхлипы с моим именем. И сжимает меня внутри, как будто хочет выдоить все, что есть в моих яйцах.

Даю себе обещание, что в следующий раз это будет дольше, но сейчас я исчерпал лимит терпения.

Падаю на нее верху, немного отвожу назад ее колени — и буквально долблю ее несколькими тяжелыми ударами. Кончаю так сильно, что в глазах на несколько секунд темнеет, а сердце нашпиговано электрическими искрами, взрывается и отрастает заново со скоростью раз в секунду.

Варя обнимает меня за плечи, прижимается, и мы целуемся, потные и уставшие.

— Ты очень сексуальный, когда делаешь это в джинсах, — смущенно признается она.

"

"Усмехаюсь, трусь носом об ее нос, и Колючка тихонько чихает.

— А ты очень секси, когда подо мной и моя, — говорю в ответ. Этого нельзя говорит, иначе Колючкин стыд сожжет нас напалмом, но я не могу сдержаться: — Хочу трахнуть тебя без резинки, и тогда внутри твоя киска тоже будет вся во мне.

Она, ожидаемо, вспыхивает и прячет голову у меня на груди.

Нам нужно примерно полчаса, чтобы отдышаться. Полчаса, которые мы лежит на чертовски узком диване с пружиной, фактически, у меня в заднице.

Но это не имеет никакого значения, потому что Варя лежит на мне совершенно голая и я изо всех сил сжимаю ее в своих руках. Удивительно, какая она хрупкая. Настолько крохотная, что будит во мне пещерного человека, готового порвать любого саблезубого тигра или мамонта, который только посмеет глянуть в ее сторону.

Колючка вздрагивает и так я вспоминаю, что это у меня кровь в венах подогрета до температуры кипения.