– Вы ее видели? – глаза у Анны заблестели.
Маша улыбнулась про себя. Всех интересует Света Рогозина. За двадцать лет ничего не изменилось. Точнее, за восемнадцать.
Она внезапно вспомнила, что забыла проверить свою догадку.
– Девочки, идите, я сейчас к вам присоединюсь.
Маша махнула рукой и быстро пошла к лестнице. Анна и Мотя проводили ее взглядами.
Поднявшись на второй этаж, она отсчитала восемь дверей. Если ее теория верна, за девятой должен быть номер Светки.
Но пройдя по длинному коридору до середины, Маша озадаченно остановилась перед дверью без всяких опознавательных знаков.
У нее мелькнула было мысль, что это курилка и Рогозина законопослушно выходила сюда курить из номера. Но когда она потянула за ручку, дверь не поддалась.
Заперто.
Нет, не курилка.
Маша не могла объяснить, почему мысль о подсматривающем из окна человеке тревожит ее. Что-то с ним определенно было не в порядке. Но сколько ни вызывала Маша перед глазами отпрянувший силуэт, она не могла сконцентрироваться на этой неправильности.
Соседняя дверь приоткрылась, и из номера, толкая перед собой пылесос, вышла горничная в синих перчатках до локтя. Маша приветливо улыбнулась, но женщина зыркнула на нее недружелюбно и что-то буркнула. Только очень оптимистичный человек мог счесть эти звуки за приветствие, но Машу это не остановило.
– Простите, что за этой дверью?
Горничная явно напряглась.
– А чего такое-то? – хрипло спросила она.
– Мне просто любопытно."
"«Вот и шла бы ты со своим любопытством куда подальше», – явственно отразилось на лице женщины.
Но она молча выудила из кармана ключ и открыла дверь.
Это оказалась кладовка, просто кладовка с окном. В углу швабры, на полках средства для мытья полов и унитазов, тряпки… Маша, не задумываясь, шагнула внутрь, и женщина за ее спиной издала протестующий звук.
– Да-да, простите, – рассеянно согласилась Маша, пытаясь понять, каким образом Рогозина – или не Рогозина? – попала в эту комнатушку. Взгляд человека в окне определенно показался знакомым…
– А не скажете ли вы… – начала она и обернулась к горничной.
Та хмуро молчала, уставившись на свои туфли. От нее исходила почти физически ощутимая неприязнь. «Да чем я ей так помешала?» – удивилась Маша, внимательнее вглядываясь в испитое лицо.
Испитое! Машу осенило. «Да у нее здесь припрятано! Она ждет не дождется, пока я уйду». Слабый запах перегара окончательно подтвердил ее уверенность.
– Простите, а у кого еще есть ключи от этого чулана?
– У всех наших.
