Не успев толком осмыслить произошедшую со Шверник метаморфозу, Маша перевела взгляд на седьмую участницу событий.
И на мгновение потеряла дар речи.
– Саша? Саша Стриженова?!
Женщина рассмеялась:
– Мне привычнее, когда ты называешь меня Стрижом.
– И Доской? – непроизвольно вырвалось у Маши.
Мальчишеская стрижка, открывающая длинную гибкую шею. Кожа гладкая, как лепесток, с розоватым отсветом на скулах. Осанка балерины.
Замухрышка Стриженова превратилась в абсолютную, безусловную красавицу.
Маша рассматривала ее молча.
На нее всегда в присутствии настолько красивых людей нападала восхищенная немота.
– Ты никогда меня так не дразнила. – От улыбки у Стрижа появились ямочки. – Здорово, что ты приехала! Садись рядышком, поболтаем.
– С удовольствием… – начала Маша и тут вспомнила: восьмой! Кто же восьмой?
Она завертела головой, однако вокруг мелькали те же лица.
– Здесь был еще кто-то! Еще один человек.
– Официант, – спокойно пояснила Саша. – Он только что вышел.
Маша почувствовала себя глупо.
Официант! Ну разумеется.
– Ты ожидала кого-то другого?
Стриж с неожиданной проницательностью взглянула на нее.
– Я подумала, что Юлька тоже могла приехать, – сказала Маша, не задумываясь. – Юлька Зинчук!
В эту секунду в зале наступила такая глубокая тишина, словно от ее слов выключился звук. Все перестали разговаривать. Лосина застыла с куском соленой рыбы на вилке. Мотя Губанова уткнулась в тарелку. Ирка Коваль и Савушкина обменялись молниеносными взглядами: как будто ударились друг об друга бильярдные шары и раскатились в разные стороны.
Дверь распахнулась, и вошла Света Рогозина.
Глава 5
1Впервые в жизни Маша отчетливо почувствовала, как тишина меняет оттенок. Из зловещей она стала напряженно-выжидательной, хотя никто по-прежнему не издал ни звука. Только Мотя тихонько ойкнула, уронив с вилки ломтик огурца.
Взрослая Светка была и похожа, и непохожа на того прелестного безжалостного подростка, который запомнился Маше. Она внезапно поняла, что подсознательно боялась увидеть Рогозину в инвалидном кресле.
Живая здоровая Светка и желание собрать бывших одноклассниц не монтировались друг с другом.
Однако Рогозина стояла перед ними именно что живая и здоровая и приветственно улыбалась.
В ней что-то изменилось, и довольно существенно. Маша не смогла сходу уловить, что именно. Одно сохранилось точно: Света Рогозина по-прежнему выглядела изумительной красавицей.
Красота Саши Стриж была деликатного, сдержанного свойства.
