Нежный цветок кактуса

Полина едва сдерживала смех, она отлично за эти годы изучила характер лорда. Она видела, что деда рвет пополам - и за дублёнки хотелось уцепиться, и он был готов немедленно мчаться на плато к Дженни. Но она все-таки извиняющимся тоном, хотя никакого раскаяния не испытывала, сказала:"

"- Лорд Маркас, я не писала про это все потому, что это же не наша семья и я не думала, что вам будет интересно, что там у соседей происходит. Но раз вы желаете, то мы завтра поедем с Якобом, все узнаем и потом дома вам расскажем.

- Ещё чего! Расскажет она! Я сам с вами поеду и сам все увижу! И с чего ты взяла, что мне неинтересно, что там у твоих соседей? Разве Айлин не твоя сестра? И у нас с нею деловое партнёрство, значит, тоже входит в состав нашей семьи. А дублёнки ты шей и прибереги к зиме. Мы с ними такое устроим! Драться будут за право в очередь записаться за ними!

- Лорд Маркас, я ещё модели сделала для дам и для всадников, типа удлиненных курток.

- Бабы перебьются, - отмахнулся дед, - а вот куртками - это интересно, делай, но немного.

И такие воротники делай только, если я скажу. Потом решу, кому надо. Нечего всяким такое носить! Вот у меня будет!

Ещё немного обсудили свои дела, потом приехал старший внук и дед, ненавязчиво так, сообщил, что остаётся на ужин у них в башне, не желая спускаться в парадную столовую. Про себя же злорадно хмыкнул, представив себе, как будет выкручиваться дочь перед всеми своими пафосными гостями, которых пригласила, не спросясь у его. После отправился к себе, предвкушая завтрашнюю поездку.

От нетерпения ему даже не спалось толком, и он поднялся рано утром. То есть восемь утра для него было ранним. Впрочем, в столице он не вставал раньше одиннадцати. Светило солнышко и было очень тепло. Торопливо позавтракав у себя в комнатах, лорд Маркас, ворча на копающегося Берни, порысил в башню. Там тоже уже собирались. По теплой погоде решили не брать тяжёлую дорожную карту лорда, а обойтись двумя лёгкими колясками с откидным верхом, у внука была своя, а лорд Маркас, не особо сомневаясь, забрал коляску дочери. Страдающий душевно Берни вякнул было что-то там насчёт мух и комаров, но Полина выдала ему флакончик с жутко воняющим лосьоном, велев щедро натереться им (чтобы было понятнее, объясняю - это дальний прообраз нашего убойного одеколона ""Гвоздика""- спиртовой раствор гвоздичного масла). Хотя мухи и комары облетали их коляску по самой дальней траектории, но дышать рядом с секретарем было практически невозможно.