Нежный плут

– Думаю, тебе не нужно было другого подтверждения, кроме слова «пират»? Вот почему вы набросились на этого человека и попытались убить его, не так ли? Потому что вы верите каждому его слову! А вам никогда не приходило в голову, что он может лгать?

Клинтон и Бойд чувствовали себя достаточно виноватыми, чтобы покраснеть. Джорджина не могла видеть реакции стоявшего сзади Дрю, но Уоррен имел вид явно оправдывающегося человека.

– Никто в здравом уме не стал бы творить беззаконие, если бы это не было правдой.

– Если бы ты знал его, Уоррен, то понял бы, что ему присущи подобные вещи, совершаемые ради эффекта.

Он рассчитывает на вносимое им смятение, понимаешь? Кроме того, кто тебе сказал, что он в здравом уме?

– Теперь я возражаю, Джорджи, – тихо запротестовал с дивана Джеймс, с трудом справляясь со своим страдающим телом. – Ведь твои милые братья узнали меня. Или ты забыла?

– Заткнись, Джеймс! – бросила ему через плечо Джорджина. – Не можешь помолчать несколько минут? Ты уже внес достаточный вклад в наше обсуждение…

– Это не обсуждение, дорогая, – перебил ее Клинтон.

В его голосе звучало неодобрение. – Тебе задали вопрос. Ты можешь ответить и не тянуть время?

Обходных путей не оставалось. Ей не стоило бы смущаться, но перед ней были ее братья. «Ты просто не призналась чересчур заботливым братьям в своих интимных отношениях с человеком, не являющимся твоим мужем. Такие вещи невозможно обсуждать без смущения, даже если ты замужем».

Она подбирала подходящую случаю ложь. Однако существовало реальное доказательство, которое вскоре неизбежно даст о себе знать, – ее ребенок.

Нельзя, далее, забывать о Джеймсе, который, похоже, не собирался спасать ее и может предать их интимные отношения огласке.

Загнанная в угол Джорджина прибегнула к браваде.

– А как вам понравится вот это? Произнести по слогам или достаточно просто сказать, что капитан Мэлори говорил правду?

– О, черт, Джорджи! Проклятый пират!

– Я знал это, Бойд!

– Англичанин! – вскричал Дрю.

– Этот факт я не могу скрыть, – сухо произнесла Джорджина.

– Все становится ясным с каждым вылетающим изо рта капитана словом.

– Не важничай, Джорджи, – предупредил ее Клинтон. – Насчет мужчин у тебя дурной вкус.

– По крайней мере, она последовательна, – заметил Уоррен. – Переходит от плохого к еще более худшему.

– Мне кажется, я им не нравлюсь, Джорджи, – пробормотал Джеймс.

Джорджина поняла, что это было последней соломинкой."

"– Ты можешь прекратить все это. Только я совершила ошибку.