Нежный плут

– И вы собрались увезти меня в Америку, чтобы задать ему урок! – закричала она.

– Нет, полагаю, что так далеко увозить тебя не следует, – усмехнулся на ее испуг Томас.

– Однако если он думает, что мы… – начал было Дрю, но решил лучше не развивать свою мысль. И правильно сделал.

– Нет, вы не знаете моего мужа, – вздохнула Джорджина. – Все, чего вы добьетесь, это превратите его в безумца.

– Возможно. Но я гарантирую, что и это пойдет на пользу.

Сомневаясь в последнем заверении, она не стала спорить с ним, а спросила:

– Почему же Уоррен не мог растолковать мне вчера всего этого?

Прежде чем ответить, Дрю попыхтел:

– Потому что наш дорогой Уоррен никогда не поддерживал нашего плана.

Он убежден, что мы должны увезти тебя с собой в Америку.

– Что?!

– Ну-ну, не волнуйся насчет Уоррена, сестричка, – стал успокаивать ее Томас. – Мы не собираемся никуда отплывать, по крайней мере, еще неделю, и надеемся, что до этого времени твой муж все уладит сам.

– Всего неделю? Вы что, не можете остаться подольше?

– Но мы скоро снова приедем, – улыбнулся Томас, – и будем постоянно приплывать.

Тем более что Клинтон решил – если уж мы приплыли спасать тебя, то это дело тоже может принести доход. Он не вправе будет запретить будущие плавания.

Если бы Джорджина не была столь расстроена в эту минуту, она бы расхохоталась.

– Приятно слышать, но меня не нужно ни от кого спасать.

– Мы же не знали, дорогая. Мы ужасно волновались за тебя, особенно после того, как, по словам Бойда и Дрю, ты против своей воли пошла замуж за Мэлори.

– Но теперь-то вы знаете, что я пошла по своей воле! Почему же Уоррен не может смириться с этой мыслью?

– И в лучшие времена Уоррен был упрямым, а в этом случае тем паче. И потом, Джорджи, ты же знаешь, что ни одна женщина в мире не удостаивалась такой любви со стороны Уоррена, как ты.

– Не хочешь ли ты сказать, что он отказался от женщин? – фыркнула она.

– Да нет же, я имел в виду иной вид любви – любви душевной. Кроме того, мне кажется, он вообще ужасно расстраивается, когда что-либо чувствует.

Он бы предпочел всегда оставаться бесчувственным чурбаном, а тут ты со своими заботами о нем.

– Том прав, Джорджи, – добавил Дрю. – Бойд утверждает, что никогда в жизни не видел Уоррена более огорченным, нежели в тот день, когда ты сбежала в Англию."

"– А потом приехал Мэлори, и Уоррен расценил это так, будто он не в состоянии защитить тебя.

– Но это абсурд! – возразила Джорджина.

– Вовсе нет. Уоррен считает твое благополучие своим личным делом.