Нежный плут

Она могла думать о нем как о быке, но только потому, что он большой и широкий. Он действительно широк, но крепок. Она сомневалась в том, что в его теле было хоть одно мягкое место… за исключением, может быть, одного. Она покраснела, подумав об этом, и взмолилась, чтобы он не заметил этого.

– Что с тобой, черт возьми, парень?

Он, судя по всему, сердился на то, что она не подошла немедленно. Она опустила глаза в пол, самое безопасное место в этот момент, и надеялась, что выглядит нормально.

– Простите, сэр. Стараюсь быть расторопнее.

– Вижу. Подойди сюда.

Мочалка с мылом в ней уткнулась ей в грудь. Мыло упало на пол. Она схватила мочалку. Ее глаза превратились в большие дрожащие круги.

– Тебе дать новый кусок мыла, – спросил он. – Возьми. Подойди и помой мне спину.

Она опасалась, что он скажет что-нибудь вроде этого. Она не могла сделать это. Подойти близко к голой коже? Дотронуться? Как можно? «Но ты же мальчик, Джорджи, а он мужчина. Он не видит ничего плохого в том, чтобы попросить тебя натереть ему спину.

– Кепка мешает тебе слышать, да?

– Да, я хочу сказать, нет. – Она вздохнула. – Трудный день, капитан.

– Я понимаю тебя отлично. Ты успеешь все, если я не найду для тебя другого занятия после того, как ты помоешь мне спину.

Ну что ж, она помоет ему спину. А что делать? Может быть, она с него сдерет немного кожи, пока будет делать это.

Она взяла мыло и подошла к краю ванны. Он наклонился вперед. Так что перед ней предстала вся его спина.

Она поймала себя на том, что смотрит, просто смотрит, любуется. И подумала, как долго она вот так стоит и смотрит. Наверное, недолго, потому что иначе он сказал бы что-нибудь в нетерпении. Черт такой.

Сердясь на него за то, что он заставил ее делать это, она обмакнула мочалку в воду и натерла ее мылом так, что хватило бы на десять тел. Все это она плюхнула ему на спину и стала тереть что было мочи. Он не говорил ни слова. Тогда на какое-то время она почувствовала себя виноватой, видя красный след своей работы.

Она ослабила давление, и гнев оставил ее. Она снова смотрела, удивляясь гусиной коже, которая появлялась, когда она касалась чувствительных мест, видела, как бронзовая кожа исчезает в мыльных пузырях и снова появляется, когда они лопаются. Мочалка была такая тонкая, что не ощущалась совсем, будто ничего не было между его кожей и ее пальцами. Она замедлила движения рук…

И вдруг это произошло.