Часы текли незаметно, а вечером пришла Альма и сказала, что Джованни достаточно хорошо себя чувствует и собирается спуститься на ужин.
Столовая, в которой при свете свечей они сидели лишь вдвоем, казалась невероятно тихой и домашней. Дед Данте ел совсем мало, но рассказывал, как в юности обожал лапшу с трюфельным соусом задолго до того, как перебраться в Америку.
Переместившись в гостиную, они пили кофе и любовались заходящим солнцем и причудливыми тенями, которые отбрасывали кусты и деревья, а когда совсем стемнело, на озере появилась светящаяся лунная дорожка.
Куда бы Ива ни смотрела, она всюду видела красоту и гармонию, но это не мешало ей улавливать исходившую от Джованни скрытую тоску. Она тихонько вздохнула. Почему никто из Дишонов, несмотря на богатство и власть, так и не сумел обрести внутреннего счастья?
Неторопливо потягивая эспрессо, Ива слушала тихую музыку, что по просьбе старика включила им Альма. И, вслушиваясь в скрипку, она вдруг поняла, что сейчас хочет находиться лишь здесь.
Правда, было бы лучше, если бы и Данте был с ними.
Вспомнив, как утром он целовал ее на прощание, она сразу же почувствовала, как дрогнуло в груди сердце. Потому что, сколько бы раз она ни повторяла, что у их странных отношений нет будущего, надежда все равно сильнее.
Она в очередной раз задумалась, не рассказать ли ему все до конца, объяснив, что они вполне могут продолжить начатое и по возвращении в Европу?
– Сегодня ты совсем молчаливая. – Голос Джованни с сильным акцентом вывел ее из задумчивости.
Ива взглянула на морщинистое лицо и потускневшие от возраста и болезни глаза, которые когда-то горели тем же огнем, что она каждый день видела в глазах его внука.
Но самого Данте в таком возрасте ей увидеть не суждено. Даже ни одной морщинки на прекрасном лице она не встретит.
Сердце вновь сжалось в груди, и ей потребовалась пара секунд, чтобы с собой справиться.
– Решила не портить столь прекрасную музыку глупой болтовней.
– Тогда мне остается лишь поаплодировать твоей заботливости, ровно как и отличному вкусу.
– Улыбнувшись, Джованни поставил чашку на стол. – Но время весьма существенно, и, боюсь, мое уже на исходе. Я рад, что внук наконец-то решил жениться, но пока еще совсем мало знаю о его избраннице.
Ива сумела сохранить на губах улыбку, надеясь, что при этом ее лицо не превратилось в клоунскую маску. Она так увлеклась новизной и прелестями секса, что совсем забыла про мнимую помолвку, что и привела их в этот дом.
