Я же послала его нахуй, какое может быть продолжение?
Нельзя думать об одном, находясь в объятьях другого. Я понимаю, но и стыд во мне крепко уснул.
— И тебя тоже? — Спрашиваю впервые так дерзко. Чувствую, как большой палец парня вжимается в поясницу и гладит с натиском, а платье при этом подскочило, возможно, даже оголяя низ ягодиц.
— И меня тоже.
Смеюсь, пусть и невпопад. Чмокаю Артура в щеку ещё раз и падаю на каблуки.
Случайно или нет, диджей как раз сменяет трек. Первые ноты звучат идеально. Я с бешеным удовольствием приближаюсь к перилам балкона и начинаю танцевать.
По заднице прилетает легкий шлепок. Щеку снова обжигает запах пьяного персика. Я оглядываюсь и встречаюсь глазами с Катей.
Она цокает языком и качает головой.
Явно ждет объяснений насчет сцены с Артуркой. Но я не хочу ни в загадочность играть, ни обещать ничего серьезного. Быстро успокаиваю подругу:
— Это в шутку. — Хотя и сама не знаю: в шутку или нет.
Мне двадцать два. Я хочу близости. Хочу отношений. Хочу гореть и сгорать.
Влюбляться. Заниматься сексом. Ходить на свидания. И Артур — чуть ли не единственный мой шанс, как кажется. У Яровея с отцом Кати и Артура какие-то дела. Он бы согласовал. На пьяную голову я могу рассуждать об этом, не испытывая тоски.
— Ну-ну…
Катя мне не верит.
Становится рядом, отвернувшись спиной к танцполу и прогибается, устроив локти на ограждении. Я смеюсь и придерживаю её, потому что эта дикая пьяная кошка рискует грохнуться вниз.
Мы путаемся друг у друга в ногах и практически валимся обе.
Смеемся и пытаемся устоять, хватаясь за руки, перила и стену. Со стороны, наверное, выглядим пьяными-пьяными, хотя дело всего лишь в веселье.
А я снова чувствую лицом жжение. Дергаю голову в сторону. Тут же сталкиваюсь с ним.
Незнакомец уже не у перил, а в глубине другой випки. В компании, среди которой большую часть времени проводит Артур и его партнеры по запуску. Но кто он — я не знаю.
Мужчина медленно пьет неразбавленный виски и слушает стоящего к нам спиной собеседника.
Вместо того, чтобы стыдливо отвести взгляд, я агрессивно глазами спрашиваю: «что?».
Реакции на него сочетают сразу и раздражение, и слишком сильную интригу. Не могу оторваться. Я поэтому и не смотрела.
Он даже не пытается отвести взгляд. Внутри вспыхивает мстительное: будешь продолжать в том же духе — заимеешь проблемы. Марк всё видит. Так палить меня нельзя.
Практически отдираю себя от его лица первой, возвращаясь мыслями на балкон.
Мне не интересно, кто ты.
