У нее в глазах туман. Руки подрагивают, но между нами столько животного, что сдержаться, бывает, не можем вдвоем.
Она сбивает мой кулак и накрывает член пальцами. Мои зарываются в светлые волосы, давлю. По члену скользят те самые сладкие губы.
Сука, это слишком хорошо. Срывает стопы.
Толкаюсь глубоко и спускаю в горло.
Дальше — падаем. Она дрожит. Ей, может, слишком даже с учетом того, что сама предложила.
А я всё так же не умею правильно с принцессами.
Пытаюсь, как кажется, но я по жизни волчара, а не вот это всё.
Трогаю губами лицо. Шею. Ключицы. Развернув, лопатки и спускаюсь вдоль позвоночника. Она уже смеется.
Дышит ровнее. Оглядывается.
— Ты вкусный, — даже если пиздит, делает это искусно. Вызывает улыбку в ответ. Прикусываю за упругую задницу и держу несколько секунд, пока мажорка, настойчиво выбравшись, не убегает в ванную.
А вернувшись, выглядит счастливой, легкой, молочно-розовой. Перебрасывает ногу и садится верхом. Холодными из-за воды пальцами снова водит по коже.
И снова по чернилам.
Любит она. Нравится ей перебирать камни на моей душе…
А я думаю: был ли вообще какой-то переломный момент? Когда приоритеты сместились? Когда трахать ее стало так же желанно, как шаг за шагом стремиться к свободе?
Не помню его. Зато помню навязчивые мысли фоном, которые толкали все глубже и глубже в неё и эгоистичные поступки.
Возможно, нормальные люди так строят отношения, но я не тешу себя верой в свою нормальность.
— Неужели на тебе нет ни одной бабы? Ты до меня тоже был девственник? — Лола спрашивает игриво, скрывая под легкомысленностью смущение.
Мне, может, по большему кайфу было бы обсудить, как охуенно кончать ей в рот. Но это слишком.
Улыбаюсь и смотрю, склонив голову. Смущаю. Не стыдно.
— Секс это просто секс, Лолита. Никогда не хотелось набить на себе вещи, с ним связанные.
— А с людьми? — Она пытается имитировать обычное светское любопытство, но я же понимаю, к чему клонит.
Ей важно быть важной. Особенной.
Ей важно то, что я ей не дам.
— Тут всё связано с людьми, — отвечаю спокойно, а в зеленых глазах зажигаются искры.
Она в тысячный раз проезжается взглядом по моему телу. Напоминает военачальника, изучающего карту будущего наступления.
Уже лучше меня помнит, что там и где.
А я лучше ее знаю, как читается её красивое лицо и как вести себя с её красивым телом. Если бы моим заданием была чисто она — я его уже исполнил.
Она давно сдалась.
Я могу поманить её пальцем и хитростью заставить сделать что угодно.
