Склонив голову, улыбается:
— Ты охуенно выглядишь сегодня, Лол. Из-за своего идиота грустишь?
Киваю.
— Забей на него. Давай развеемся. Сколько можно горевать?
Сейчас мне кажется, я буду горевать всю жизнь. Пытаюсь встряхнуться, мотнув головой. Даже улыбнуться Артуру. Хочу вежливо отказаться. Сыграть хорошую дочку. Я же из-за этого всё и делаю: мой отказ от Руслана — это выбор не его, а семьи.
Но очередным кинжалом в сердце врезается очень закономерная спонтанная мысль: он же не просто с собой её привел.
Дыхание снова сбивается.
Взгляд уезжает в запрещенную сторону. Будто назло, она манит его пальцем и говорит что-то на ухо, а я ныряю на дно осознания: ему незачем хранить мне верность. Будь я мужчиной, от такой тоже не отказалась бы.
***Мы с Артуром проводим в опере больше часа. Чинно сидим в зале целый акт. После — Зернов отпрашивается за всех и, сев по машинам, мы едем в Храм.
Не знаю, приглашал ли он Руслана, но уверена, что Незнакомец не согласится. У него другие, не мажорские, интересы.
А во мне животное удовольствие будит тот факт, что он будет мариноваться в лицемерной духоте со своей роскошной сиськастой воблой, пока мы — отрываться в клубе.
Мы врываемся в Храм, и в каждого вселяется свой бес: там нам было тесно и скучно, а тут пахнет вседозволенностью."
"Парни чуть ли не в открытую курят запрещенку. Узнаваемый запах впитывается в волосы и одежду. Обычно я отказываюсь, как бы меня ни уламывали, а сегодня почти готова согласиться. Даже злит, что в висках до сих пор его голосом звучат вымышленные запреты.
Он мог и не озвучивать, но я всё это время знала: что Руслан одобрит, а что нет. Он был для меня компасом. Наше расставание — неизбежностью, к которой я совсем не подготовилась.
Отказываюсь от косяка, но растекающуюся в груди болезненную пустоту всё равно нужно чем-то заткнуть. И главное: не думать.
Мы выглядим неуместно и на танцполе, и в випке в своих слишком роскошных платьях в пол и смокингах.
Когда наверху снова заводят разговор, кто кому вдул бы, и Геворг вспоминает сочную тёлочку Руслана, я не выдерживаю.
Подхватываю подол платья и спускаюсь на танцпол.
Хочется вытрясти дурь из головы, но как назло затхлый клубный воздух наполняется лирической музыкой, а на талию ложатся руки Артура. Для него я снова свободна и похуй, что у меня на душе.
Я оборачиваюсь, он ненавязчиво укладывает мои кисти себе на плечи. Хорошо, пусть так. Обнимаю. Смотрю в глаза. Вдыхаю.
Сука. Всё не то. Не то. Не то.
