Осмелев, прижимаюсь сильнее. Пользуюсь вздутыми венами, как поводырями, поднимаясь вверх по предплечью. По мере собственных действий во мне разрастается жадность. По коже хочется проехаться с нажимом. Плечо сжать. Задержаться на нем. Огладить. Я трогаю чернила на шее. Пальцы колет щетина на подбородке.
Я в ловушке. Я хочу его ещё сильнее, чем думала.
Когда смотрю в глаза — мои пьяные. Но и его стали другими. В них будто горит жидкий огонь. Ну и что, что синий?
Тебе нравится, когда я тебя трогаю?
А вслух об этом можно говорить?
Привстаю на носочки, сжимаю зубами его нижнюю губу и оттягиваю.
Пальцами проезжаюсь по жестким волосам на затылке. Больно делаю. И завожу.
Поцелуешь сам. А я вот так.
Отпустив, падаю на каблуки. Сердце бьется быстро. Я чувствую себя очень-очень живой.
Руслан протягивает мне сумочку. Я забираю, поднимаясь от мужских губ к глазам.
— Приятно было познакомиться, Лолита.
— И мне, Руслан.
***Мы выходим из кабинета с интервалом в несколько минут. Я спокойно спускаюсь обратно в зал и качаю головой, когда Артур сокрушается, что я всё пропустила.
Да. Мне очень-очень жаль. Но что поделать, если желудок прихватил?
По этой причине я прошу закончить вечер раньше. Предлагаю Артуру остаться, за мной может заехать Марк, но Зернов благороден. И как бы ему ни хотелось задержаться, меня отвезти важнее.
Я четко засекаю, когда в зал вернулся Руслан, но больше друг на друга мы не смотрим. А кроме как ловить его взгляды делать здесь мне нечего.
Кожа помнит его прикосновения. Подаренная кафа ощущается как клеймо.
Он настоящий. Теперь я точно знаю, что состоит из плоти и крови, а не живет в моей голове. Сильный. Живой. Желанный.
Я отказываю Артуру в прощальном поцелуе, ссылаясь на тошноту. Этим же объясняю маме свое раннее возвращение.
А попав в свою спальню, первым делом несусь в ванную. Поворачиваюсь в профиль и смотрю… Смотрю… Смотрю.
Улыбаюсь.
Трогаю свой необычный подарок. Я привыкла к классике. Графф. Картье.
Ван Клиф. Но это что-то кастомное. Возможно, созданное на заказ. Даже странно, что на ухо легло идеально.
Кафа исполнена в красном золоте. Она выглядит изысканной и утонченной. Идеально подходит Мадагаскарскому солнцу, но я не могу не улыбаться, потому что среди тонких линий и нежных завитков спрятан усыпанный бриллиантовой крошкой цыпленок.
Мне такое никто не дарил и не подарит, и дело не в цене. Я уверена, что ничего такого нет больше ни у кого в мире.
