Люди наконец поняли то, что ему было известно на протяжении всего этого времени. Ему больше не нужно было бороться за то, чтобы объяснить им это.
— Был один звонок, — произнесла Карен, — ночью. Он разбудил меня… нас. Я… я сразу подумала, что он не мог предвещать ничего хорошего, и пошла к телефону…
Она запнулась. ""Я так ужасно спасовала"", — подумалось ей.
Кронборг смотрел на нее в ожидании. Вольф закрыл лицо руками.
— Я ответила, но на другом конце провода слышался только… стон. Больше ничего. Только стон.
Казалось, будто кто-то хотел что-то сказать, но не мог произнести ни слова. Это было… ужасно. Ужасно и пугающе.
— Вы ничей голос не опознали?
— Нет. Эти… эти стонущие звуки были такими нечеловеческими… мне кажется, что я даже голоса собственных детей в этом не смогла бы опознать. Я подумала…
— Да?
— Я испугалась, что это, возможно, моя мать. Она старая и живет одна, и я вдруг подумала, что с ней, возможно, случился инсульт или что-нибудь еще плохое…
— Но вы, очевидно, не подумали об извращенце, любящем подобные игры? — спросил комиссар.
— О ком-нибудь, кому доставляет удовольствие звонить совершенно незнакомым людям и пугать их своим стоном?
— Мой муж подумал об этом, — ответила Карен и вновь посмотрела в сторону Вольфа, который поднял голову и пристально уставился на нее. — Он посчитал, что это сумасшедший, и сказал, чтобы я об этом больше не думала.
— Значит, вы прервали звонок?
— Да. После того как я неоднократно просила назвать свое имя, но за этим ничего не последовало, я положила трубку.
Однако я не могла успокоиться и позвонила своей матери. У нее все было в порядке, но она так расстроилась из-за моего звонка, что у нее усилилось сердцебиение, и она, по ее словам, остаток ночи провела без сна. Как-то я опять умудрилась все сделать неправильно… — Она увидела в глазах комиссара сочувствие, и у нее снова возникло впечатление, что он многое знал о ней и мог заглянуть ей в душу. — Я показалась себе истеричкой. Я пыталась забыть о звонке и внушить себе, что это действительно был какой-то извращенец, который получал удовлетворение от подобных звонков.
Только…
— Только вы по-настоящему не верили в это.
— Да. Это был не такого… не такого рода стон. Я не могу точно описать его, но на самом деле он звучал так, словно кто-то оказался в очень большой беде. Словно кто-то был тяжело ранен, или болен, или… — Женщина покачала головой. — И ведь так оно и случилось. Это была госпожа Леновски.
