Она понятия не имела, в какой полицейский участок попадет, если из-за границы наберет экстренный номер германской полиции. Поверят ли ее запутанной истории и поднимут ли тревогу в Лё-Брюске?"
"— Я позвоню маме, — решительно сказала женщина, — пусть она свяжется с полицией.
Почему же ей раньше не пришла в голову эта мысль? До этого, в машине? Она молниеносно набрала номер своих родителей. Ей пришлось дважды повторить попытку, потому что ее руки так сильно тряслись, что она постоянно нажимала не на те цифры.
""Пожалуйста, окажитесь дома!"" — молча молилась она.
Ее мать подняла трубку при первом же гудке, словно сидела рядом с телефоном.
— Да? — спросила она; ее голос был хриплым и заплаканным.
— Мама?
— Инга? Инга, боже мой, это ты?! Как у тебя дела? Ты где? Инга, послушай, ты должна…
Молодая женщина поспешно перебила свою мать:
— Мама, мне нужна помощь. Тебе надо позвонить в полицию. Мариус и я…
— Тебе надо остерегаться Мариуса! Инга, полиция в Германии разыскивает его.
Со мной говорил коммисар полиции. Мариус убил двух человек. Он опасен. Он…
— Мама, это ошибка, но это сейчас не важно. У нас мало времени. Нас держат взаперти, и мы в опасности. Пожалуйста, позвони этому комиссару, который с тобой беседовал. Пусть он немедленно свяжется с французской полицией. Он знает, что надо делать. Делать прямо сейчас, очень быстро.
— Где вы?
Инга назвала адрес Ребекки. Она слышала, как ее мать, царапая ручкой, поспешно записывала ее слова.
— Инга… пожалуйста, будь осторожна!
— Мама, пожалуйста, поторопись!
* * *Ей оставалось только ждать. Как быстро дадут ход этому делу? Ее мать будет действовать стремительно, это понятно, и если понадобится, поднимет на ноги полицию всей Европы. Она уже осознала, что ее дочь в опасности, и полиция, очевидно, уже давно шла по следам Мариуса. Тут следователи ошибались, но с этим можно будет разобраться и позже. На данный момент важно только одно: чтобы никто не задавал кучу вопросов и не сомневался в необходимости срочной помощи.
Сейчас все должны действовать как можно быстрее.
Ожидание было мучительным. Едва закончив разговор с матерью, Инга выглянула в окно, прикидывая возможность побега таким путем, но ей тут же стало ясно, что эту мысль можно сразу отбросить. Для прыжка они находились слишком высоко, спуститься по чему-нибудь вниз тоже невозможно: не было ни сточной трубы, ни шпалеры — ничего.
