— Откуда ты вообще узнал, что я здесь?
— Догадался. В принципе, это могло быть только здесь: место, которое Феликс любил больше всего. Я предполагал, что ты уединишься в этом доме.
— Вот именно, — сказала Ребекка, — ты ведь и сам видишь. Место, которое Феликс любил больше всего. Поэтому мне здесь хорошо.
Максимилиан почувствовал, что почти пришел в ярость, и ему пришлось приложить усилия, чтобы собеседница не заметила этого.
— Не сердись на меня, Ребекка, но на женщину, которой хорошо живется, ты совершенно не похожа! У тебя лицо бледное, как мел, ты худа, как жердь, и ты двигаешься как в трансе.
Видела бы ты себя!.. Да это и неудивительно. Ты живешь здесь в обществе мертвого, а это…
Гость заметил, как хозяйка дома резко вздрогнула.
— Извини, — сказал он, теперь уже мягко, — но у меня сложилось именно такое впечатление. Здесь так много воспоминаний о Феликсе, но ведь его самого уже нет…
— Да что ты говоришь? — цинично спросила женщина и прикурила себе сигарету. Ее пальцы слегка дрожали.
— Ты вовсе не должна его забывать, — сказал Максимилиан.
— Это в любом случае никому из нас никогда не удастся. Но мы, несмотря на это, должны жить.
— Кто сказал, что мы должны?
Мужчина вздохнул.
— Тебе необходимы люди вокруг тебя. Друзья. Знакомые. Работа, которая наполняла бы тебя. Тем самым ты вовсе не предашь его. И не утратишь воспоминания. И этот дом останется тебе. Ты ведь сможешь в любое время…
— Максимилиан, — сказала Ребекка, и на этот раз в ее голосе, который до этого был таким глухим, прозвучало что-то категоричное, — я не просила тебя вмешиваться в мою жизнь.
Ты хотел навестить меня, и я согласилась. Но я не желаю сейчас в чем-то оправдываться. Как я живу — это мое дело.
Ее собеседник тоже взял себе сигарету. Он, собственно, бросил курить, но в данный момент посчитал, что без сигареты не выдержит.
— Он был моим лучшим другом, — резко произнес Максимилиан, — а ты была его женой. Это мой долг перед Феликсом — не допустить, чтобы ты пропала, и поэтому ты так просто не отделаешься от меня, как отделалась от всего остального в своей жизни.
Боже мой, — он встал, размахивая своей сигаретой, — лучше бы Феликс не обеспечил тебя в финансовом плане! Тогда тебе пришлось бы работать! Тогда ты не смогла бы рассиживаться здесь, уставившись на стены…
Брандт тоже поднялась. Ее лицо вновь стало похожим на маску. Несмотря на то что она ничего не сказала, гость понял ее движение: она хотела, чтобы он ушел. Для нее эта короткая встреча окончилась.
